— Опять у тебя пальцы залипли! — орал при этом недовольный наставник.
Переводя на нормальный язык с трамвайно-специфического, данная формулировка означала следующее: в результате не слишком умелого обращения с ускорителем вагона, приварились контакты. Какие, как и что при этом полагается делать — поговорим в своё время. Тема занимательнейшая, будьте уверены. Ну а пока просто знайте: обращаться с педалями трамвая «Татра — 3» с непривычки очень и очень непросто. И требуется немало времени, дабы приспособиться и работать ступнями как замыслили то гениальные инженеры-конструкторы…
Вообще, когда я временами подумываю об их выбросах умственной деятельности, соорудившей в совокупности данное средство передвижения, то никак не могу отделаться от подозрения, что творили они, повинуясь тем же силам, вдохнувшим жажду творчества и в голову архитекторов того самого уже описываемого мною здания торчащего по соседству с депо. Разумеется, я имею в виду в первую очередь творчество с изрядным количеством градусов в гранёном стакане…
Тормозная же педаль вообще сказка для новичка! И по затейливости устройства ничем не уступала ходовой. Для начала её головку необходимо было снять с защёлки. Для этого следовало чуть-чуть нажать на неё и подцепить. Разумеется, после пары месяцев работы на трамвае делаешь это не задумываясь. А вот поначалу…
Кроме того, тормозить также с первого раза ни у кого не получается правильно. А дело в следующем. У вагона имеется три вида тормоза. Первый это электродинамический. Чтобы он заработал достаточно во время движения чуть нажать на тормозную педаль. И трамвай начнёт так плавненько притормаживать. Далее, когда скорость вагона снизится до пяти или трёх километров в час, включится колодочный тормоз. Тормоз номер два. И вагон остановиться. Вот как раз на этом уровне и располагается защёлка. Трамвай остановлен, и если вы собираетесь, к примеру, выйти, то ставите педаль на защёлку. И она зафиксирована. А вот если вы начнёте давить вниз, то включится тот самый рельсовый (экстренный) тормоз. Таким образом, он дублирует педаль безопасности. Вот вам и третий, и последний вид тормозов на «Татре». Как вы понимаете, любой новичок, севший за управление семнадцатитонной неуклюжей громадины, весь на нервах и со вспотевшими волосатыми подмышками, завидев быстро сближающихся с движущимся вагоном пешеходов, судорожно нажимает тормозную педаль до упора. И с трудом удержавшийся наставник чуть не вылетевший через лобовое стекло из-за экстренного торможения, громко и ласково успокаивает будущее городского наземного транспорта Москвы словами:
— Что же ты бл… э — э — э… что ж ты это… так дёргаешься, мать твою в резину?
— А это я… вот… увидел впереди пешеходов… там, — с трудом преодолевая дрожь, еле выжимает из себя тот.
— Каких ещё на хрен пешеходов? — кричит сбоку больно ударившийся об пульт коленом наставник. — До них ещё километр! И тот чёрт кочергой мерил!
— А — а — а, — голосом Козловского поёт в ответ «будущее», — а мне показалось что…
— Ему показалось! Ха! Вы гляньте-ка на него! Я из-за тебя чуть башку не пробил! Не дави так на тормоз в следующий раз! И пошли они, куда подальше эти грёбаные пешеходы! Мне моя коленка дороже!
Примерно схожим образом идёт процесс обучения азам вождения. И Фролов при всех его навыках езды на грузовиках, ничем от нас не отличался. Если только в психологическом смысле: не так боялся проезжей части.
— Ну как — освоился? — вопрошала Морозова. — Запомни: во время движения всегда держи ногу на тормозной педали! А руку на кнопке звонка! И вы все это усвойте.
Она повернулась к нам, и внушительно погрозив пальцем, продолжала:
— Запомните, если только увижу, что рука лежит не на кнопке звонка во время движения — пощады не ждите! То же касается и тормозной педали! Если только замечу, что нога не поднята над ней, получите взбучку!
Кто-то из нашей группы засмеялся, а Николаев Гена очень серьёзно ответил:
— Да нет уж. Вы за нас не беспокойтесь. Мы уж подержим и руку и ногу.