Явившись на следующий день в депо, я застал странную картину. По совершенно пустому коридору ходил тот самый толстяк, с которым я разговорился пару месяцев назад, будучи на учебной езде. На сей раз он вновь проявлял весь свой темперамент только уже по совершенно иному поводу.
— Да если бы я знал, что в этой грёбаной вашей конторе платят такие гроши… — орал он и вены на его шее изрядно надувались, — я бы и на пушечный выстрел к вам не подошёл!
Его откровения выслушивала уже известная вам Мокшанина. Луиза Ильинична стояла с кислой миной и отвечала:
— А мы на тебя деньги тратили… стажировали… а ты даже оформляться не хочешь! Ни одного дня не отработал!
Как я впоследствии узнал, данный толстяк прошёл весь путь стажировки, получил добро от высшего руководства, но узнав о подлинной, а не заявленной зарплате водителя трамвая, решил карьеру не продолжать.
— Деньги вы тратили? — заорал он в ответ пуще прежнего. — Вы тратили деньги? И это вы называете деньгами?! Да это я тратил на вас деньги! Я-то думал, мне тут платить будут!
— И будут! — уверенно заявила Мокшанина.
— Вы называете это деньгами? — не унимался толстяк. — Да я на своём рынке за день больше заработаю! Буду компьютерами торговать. Я хочу, чтобы мне жена ребёнка родила. А на что я его кормить буду? На вашу зарплату?
Он презрительно ухмыльнулся и продолжил: