— Так… ничего. А как ты воспринимаешь вот эту езду по рельсам? Разве это — не тупость?
— Нет. Это езда по минному полю. Когда я прихожу на работу, я никогда не знаю, чем она для меня сегодня закончится. Но оттого и здорово.
— Потому ты и душой здесь отдыхаешь?
— Ага! — кивнул Бастрыкин, разражаясь своим прерывистым лающим смехом.
Мы ещё поговорили о чём-то и расстались. Он побежал принимать смену. Я отметил путёвку у диспетчера и умчался на Войковскую. И только возвращаясь назад, неподалёку от остановки «Таллинская улица дом тридцать два», прямо на перекрёстке увидел вагон с сидящим в кабине Бастрыкиным. Тот уныло что-то записывал в свой блокнот. А его вагон стоял впечатанный в автомобиль Волга. Волга поворачивала на перекрёстке направо, и тут её подловил ехавший сверху трамвай Сашки. Он опять угодил в аварию. Второй раз за год. Тот год видимо вообще был не его. При этом весь бок Волги аккуратно настолько изогнулся, словно его подгоняли нарочно под переднюю часть вагона. Получилось очень красиво! Честное слово. Как будто они созданы друг для друга. Трамвай и Волга. Больше я таких шедевров при столкновениях не видел. Нет, всё-таки что ни говори, а Сашка Бастрыкин был мастером своего дела! Сейчас, поди, таких кадров действительно в московских депо уже нет. А тогда были! Впрочем, будем надеяться, что ещё есть. Иначе как-то слишком скучно жить получается.
Проезжая мимо Сашкиного вагона я притормозил. Наши кабины поравнялись.
— Ты чего, — прокричал я Бастрыкину дабы привлечь его внимание, — опять в аварию попал?
— Да — а — а, — как-то слишком протяжно и уныло признался он.
— Ну что, отдохнул душой? — поддел я его беззлобно.
— Ага! — он развёл руками.
— А ещё искать себе нормальную работу не хочешь! О чём ты только думаешь?
— Сейчас о рыбалке, — сконфуженно улыбнулся Бастрыкин, — с приятелем созвонился. Гаишников жду — скучно ведь. Собираюсь ехать в Тверскую губернию. Приятель приглашает. Поеду, если денег хватит!
Он снова залился своим привычным собачьим смехом, а я поехал дальше. Расписание как-никак.
Спустя какое-то время я узнал что Бастрыкин в конце концов остепенился. Нашёл себе женщину — правда приезжую — и женился на ней. Кто она я не знаю. Говорили, вроде как работала в депо кондуктором. Так они и познакомились. И как уверяли меня другие водители женщина эта просто золото. Тем паче для такого перца. Но это лишь с чужих слов. Как там у него вышло на самом деле, сказать не берусь, но надеюсь всё в порядке. Сашка Бастрыкин при всех его клоунадах человек далеко не самый плохой. А лично мне так и глубоко симпатичный. Но пока достаточно о нём. Есть и иные персонажи.
Ещё один водитель о ком я бы хотел вам рассказать это Мишка Наумин. С Мишкой я познакомился, когда начал работать самостоятельно. Вот он как раз ездил по десятому маршруту. Был за ним закреплён. Ещё нас с Мишкой объединяло то, что оба мы были прикреплены не только к маршруту но и к конкретному вагону. Ну, со мной всё понятно. Я являлся молодым водителем. Наумин же к тому времени отработал уже шесть лет! Зачем ему понадобилось закрепляться за вагоном, ума не приложу. Единственное логичное объяснение заключалось, наверное, в его характере. Мишка был спокойным, улыбчивым, не склонным к авантюрам и конфликтам человеком. Лысоватый, небольшого роста, щуплый. Он жил с женой и двумя детьми где-то в Строгино, и видимо вождение трамвая по «пенсионерскому» маршруту ему вполне подходило. Спешить никуда не надо, езди себе потихоньку, пыли…
Однако и на скромном десятом маршруте никуда нельзя было деться от трамвайной действительности. Побывал в аварии и Мишка. Причём в очень не хорошей аварии.
За Науминым был, как я уже упоминал, закреплён вагон, под номером 3979. Это был тиристорный вагон. С виду — обычная жёлтая татра. Но внутренности уже современные. В ту пору данные трамваи являлись ещё совсем «сырыми». Недоделанными во многом. И одна из их особенностей заключалась в следующем: у некоторых тиристорных татр периодически пропадали тормоза. Испытание хочу вам сказать не для слабонервных. Вот на 3979 как раз тормоза пропадали. И на это жаловались водители. Писали в бортовой журнал чёрным по белому: пропадают тормоза. Может, и коряво писали, но понятно, согласитесь. Слесари отчего-то с ремонтом не спешили. Вот Мишка и угодил как-то раз в автобус. Случилось это на перекрёстке между остановками «Таллинская улица дом тридцать два» и «Почта». Сейчас там куча светофоров, пешеходных дорожек и полный порядок. А в ту пору — не было ничего. Просто перекрёсток и всё. Причём заметьте, эта остановка «Таллинская улица дом тридцать два» упоминается мною уже в третий раз! Там я, ещё стажируясь у Шлакова, чуть не сбил деда, там Бастрыкин попал второй раз в аварию, и почти там же совершил ДТП Мишка Наумин. Что за мистика такая? Может на данном месте находится старинное деревенское кладбище с разозлёнными зловещими мертвецами?