— Сказать — то я могу, да ведь не дадут! — разочарованно произнёс я.
— Ну и пусть не дают, — улыбнулся Леонид, — поставишь вагон на запасной путь, сообщишь об этом в депо и пойдёшь домой. Твой рабочий день окончен. А у них пусть голова болит, как перегонять вагон в депо. Но ты должен помнить: если ты начнёшь так поступать, это разозлит их ещё больше чем сейчас. Ты готов к этому?
— Я мечтаю об этом! — воскликнул я просияв.
Мой собеседник рассмеялся.
— Я так и думал. Теперь смотри: когда они пригласят тебя к себе побеседовать о твоём «плохом поведении» общайся с ними спокойно. И объясняй, что твой рабочий день составляет восемь часов. Не десять, не девять, а восемь. И если они хотят чтобы ты работал свыше — например по двенадцать — пускай переводят тебя на график два дня через два. А такого графика в депо нет. Либо пусть на те часы, которые ты будешь работать свыше, дают письменное распоряжение.
— Письменное распоряжение? — удивился я. — Это что такое?
— По закону, заставить тебя работать свыше восьми часов работодатель может с письменного распоряжения. Если нужно производству. По-другому никак. Вот и требуй каждый раз письменное распоряжение из отдела эксплуатации. Там сейчас главная Мокшанина. Пусть они умоются.
— Ну а если они это письменное распоряжение дадут?
— Да ты что?! — вскричал в припадке веселья Леонид. — Дадут они тебе письменное распоряжение! Как же! Ведь в таком случае вся вина ляжет на них, чтобы ни случилось на линии! Понимаешь? Ни одна из этих гнид никогда не пойдёт на это! А ты будешь ссылаться на букву закона.
— Звучит заманчиво. А какие ссылки я буду приводить? Это же надо пролопатить трудовой кодекс.
— Я уже пролопатил за тебя, — Леонид вытащил из заднего кармана брюк смятую брошюру с новым трудовым кодексом. И протянул мне. — На. Держи. Это я недавно в киоске купил. Проходил мимо с женой, увидел, сразу вспомнил о тебе. Я уже всё отметил карандашом. Все места, которые тебе понадобятся в твоей борьбе. Только изучай и действуй. И они заткнутся.
С тех пор я начал действовать. И как! Всё изменилось как по мановению волшебной палочки. Я детально изучил места обозначенные Леонидом и стал разговаривать с депошными пиявками отчасти юридическим языком.
Первое же применение нового метода дало себя знать. В утреннюю смену меня загнали на конечную станцию Таллинская на резерв («спальный» вагон). Выехал я из депо в четыре часа утра. Отсчитав восемь часов от того момента, в двенадцать часов утра я пришёл к диспетчеру на конечной станции.
— О — о — о, Серёжа, — произнесла диспетчер.
В тот день там работала неплохая девушка лет тридцати. Блондинка и довольно полненькая. У нас с ней были неплохие отношения, хотя она знала мой характер.
— Чего, устал в трамвае сидеть? — поинтересовалась она мягко.
— Нет, Лена, — также мягко и с улыбкой ответил я, — просто моя смена закончилась. Пойду потихоньку.
— Как закончилась? — удивилась она. — Тебе же смену пришлют только в два часа.
— Да смену они могут присылать во сколько хотят, — возразил я, — мне это в принципе неинтересно. Это их дела. Во сколько хотят во столько пусть и присылают. Я говорю о том, что я уже закончил.
Она пристально посмотрела на меня. Очевидно, Лена сразу всё поняла, потому что сухо сказала:
— Звони в депо, общайся с ними.
— Хорошо.
Я снял трубку и быстро набрал номер.
— Диспетчер слушает, — послышался торопливый голос.
— Говорит Бушуев, — медленно и почти раздельно проговорил я, — табельный номер 3063. Нахожусь на конечной станции Таллинская. Резерв.
— Так… ну и что? — несколько напряжённо спросил голос.
Диспетчер, с которой я говорил, уже успела со мной познакомиться и вне всяких сомнений знала, с кем имеет дело.
— Ставлю вас в известность: моя смена закончилась.
— Нет, не закончилась… — голос раздражённо зашипел, — сейчас… сейчас… вот… ваша смена заканчивается в четырнадцать ноль-ноль. Вы ещё два часа будете работать.
— Вы считать умеете? — повышая голос, спросил я. При этом все кто были в комнате на конечной станции, резко замолчали и стали прислушиваться. — Я уже отработал свои часы.
— Нет, не отработали, — торопливо задребезжала бабка из депо, — ваша смена заканчивается в четырнадцать ноль-ноль.
— Нет, — ещё громче заговорил я, — мой рабочий день составляет восемь часов. И я закончил работу. Больше меня ничего не касается.
— Нет, водитель!.. — протестующе верещала трубка.
Но я не стал её слушать.
— Я всё сказал! — гаркнул я и завершил разговор.
— Ты что Серёжа, — испуганно задала вопрос Лена. — Разве так можно?