– Где гости твои? – Кагоев ткнул мужчине в бок автоматом.
– Какие гости? – небритый гражданин недовольно повернул голову, – Один я живу.
Он хотел еще что-то сказать, но Макс с силой обрушил на него рукоятку «Стечкина»:
– Гости где? – повторил вопрос Кагоев.
– Один я! – мужчина схватился за плечо и, злобно сверкнув глазами, крикнул, – Леча, Мага, сваливайте! Менты здесь!
Макс еле успел оттащить от хозяина дома Кагоева, услышав топот с лестницы второго этажа. Несколько пуль тут же вонзились в деревянный пол, проделав дырки в ковре. На кухне появились двое здоровенных кавказцев. Макс дернул Кагоева к себе и распахнул дверцу старенького холодильника, в которую долбанули несколько выстрелов. Кагоев дернулся, освободился от руки Макса и высунулся из-за укрытия. Пуля одного из стрелков с силой ударила его в плечо, и он завалился на пол. Один из стрелявших высадил оконную раму и повернулся к товарищу:
– Леча, уходим!
Он сиганул во двор, а его друг направил ТТ на барахтающегося на полу Кагоева, пытавшегося подобрать выпавший из рук автомат. Но выстрелить он не успел. Макс, двумя руками сжав пистолет, выпал из-за тяжелой двери холодильника и нажал на курок. Пуля аккуратно вошла чеченцу в грудь. Тот пошатнулся и, снеся посуду со стола, сполз на пол.
Макс поднялся, но на его пути встал хозяин дома, успевший подхватить со стола нож. Он несколько раз взмахнул им, заставив Макса увернуться, а потом поднырнуть под руку, сжимающую острый клинок, и, приставив пистолет к подбородку, выстрелить. Брызги мозгов окрасили низкий потолок и лампу в розовом абажуре, свисающую с него.
Кагоев тем временем встал и подобрал автомат, но долго простоять на ногах у него не получилось. Старший следователь обхватил плечо рукой. Макс посмотрел на кровь, сочащуюся сквозь пальцы, и рывком сорвал с выбитого беглецом окна занавеску:
– Прижми, – он швырнул ее Кагоеву и, выбив рукояткой пистолета остатки оконной рамы, вывалился на улицу, где тут же прижался к траве от выстрелов уцелевшего беглеца.
Чеченец перебегал от дерева к дереву, от куста к кусту и стрелял в сторону Макса, который, пригнувшись, преследовал его. Здоровяк на ходу сменил магазин, и Макс снова уткнулся лицом в траву, а беглец тем временем добежал до сарая. Раздался рев заведенного мотора, и красные Жигули «тройка», выбив дверь, выехала наружу. Макс рванул за машиной, успев повиснуть на открытой задней двери. «Тройка» тем временем протаранила ворота, разогнав оцепивших дом милиционеров.
– Не стрелять! – успел крикнуть Казбеку Макс, повисший на двери набиравшей скорость машины, – Живой нужен!
Водитель Жигулей давил тем временем педаль газа в пол и петлял по узкой дороге, пытаясь скинуть вцепившегося в дверь Макса. Макс почувствовал, что пальцы онемели и собирались вот-вот разжаться. Он подтянул свое тело и перекинул правую руку через дверь, не выпуская пистолета, а левую просунул в открытое окно, вцепившись пальцами в кудрявую шевелюру водителя. Тот зарычал и выпустил руль. Макс потянул сильнее. Беглец попытался двумя руками освободиться от Макса, и неожиданно второй ногой надавил на тормоз. «Жигулёнок», заскрежетав, резко тормознул, подняв облако пыли. Чеченец вылетел через лобовое стекло на дорогу, а Макс, соскочив с двери, уткнулся лицом в колючие крошки гравия.
Чеченец поднялся первый и, прихрамывая, побежал к спасительным деревьям. Правда бег этот продолжался не долго. Вскочивший Макс догнал его, подсек, и тот растянулся на траве. Попытки сбросить сидящего на его спине Макса успехом не увенчались. Тот перевернул чеченца и несколько раз приложил его по лицу пистолетом, после чего приставил дуло «Стечкина» ему ко лбу.
– Всё… Далеко не убежит… в жопу раненный джигит, – Макс сплюнул и увидел Казбека с несколькими милиционерами, подбегающих к нему.
Последним плелся раненный Кагоев.
1 глава - 8
Республиканский следственный комитет Северной Осетии, август 1993 года.
– Ты прямо Рэмбо, – Кагоев посмотрел на дырку в пиджаке, уселся в кресло и улыбнулся Максу, – хорошо вас там в Москве учат. Нам бы так… Так значит, – он потянулся рукой к графину, – ты по поводу нашей водки приехал.