Когда я поднимаю голову, Ясмин стоит в дверях, сложив руки, скрестив ноги и прислонившись к косяку; стройное бедро образует такую линию, которую человеческий язык описать не в силах, а по удлиненному лицу молодой лани блуждает странная улыбка.
— Ты здесь, Майкл? Тебя совсем не видно сквозь эту дымовую завесу.
— Когда я работаю, всегда много курю. Мне кажется, это помогает сосредоточиться, хотя уверен, ты сейчас скажешь, что это все иллюзия, вызванная избытком никотина в крови.
Не слишком ли язвительно? Да нет, ничего. Пусть знает, что, увидев ее, я не пускаю слюни.
— В «Доброй книге» говорится, что на самом деле сосредоточиться тебе мешают страдания, которые ты испытываешь, когда не куришь. Курение есть снятие состояния рассеянности ума, а не усиление сосредоточенности.
— Хочешь сигарету?
— Да, спасибо. — Она опускается на стул, и я даю ей прикурить. Она снова во всем китайском. Тигры и мотыльки с бабочками так и порхают по всему ее телу. Она мощно затягивается сигаретой «Силк кат» и даже закидывает голову, чтобы вдохнуть дым еще глубже.
— Вижу, эта бросательнокурительная книга сильно на тебя подействовала, — саркастически замечаю я. — Может, скоро и я попрошу ее почитать.
— Теоретически я все понимаю и со всем согласна. А вот бросить никак не могу. Впрочем, я здесь не для того, чтобы читать лекции о вреде курения. Ты видел газеты?
— Нет. Был слишком занят. А что такое?
Она бросает передо мной журнал. На первой странице кричащий заголовок:
ФАЛЬШИВЫЕ СВЯЩЕННИКИ
Над ним шрифтом поменьше:
Скандал с фальшивым лицом духовного звания на ТВ-шоу
Белыми буквами по черному фону пояснительное дополнение:
Безработный актер выдает себя за греческого православного священника
Под фотографией сияющей, как медный таз, ведущей пояснительная надпись:
Анжелика Даблдей: «Полный крах»
Под всем этим репортаж некоего Дэвида Кливера. В первом абзаце написано:
Возмущенные члены парламента потребовали провести расследование, так как, по некоторым данным, вчерашнее вечернее шоу, как, впрочем, и некоторые другие популярные телевизионные передачи, приглашают в качестве участников жуликов, выдающих себя за порядочных людей.
— Майкл, как ты думаешь, у Клайва из-за этого могут быть неприятности?
8
Купить приличную машину — или отремонтировать свой «пежо».
Вычеркиваю.
Я так счастлив — я купил новую машину. Ну не новую, конечно, ей уже два года. Или всего два года. Очень симпатичный «гольф» черного цвета. У меня никогда не было немецкой машины, но угрызения совести (отец в свое время поклялся, что он никогда в жизни не сядет за руль машины, изготовленной немцем) испаряются, стоит мне только захлопнуть дверцу: я слышу не резкий и неприятный металлический лязг, а мягкий щелчок; а потом еще целых восемнадцать радиопрограмм FM, которые устанавливаются автоматически. Радио, конечно, японское, но чувства, которые ты испытываешь к автомобилю, не бывают рациональными, не так ли?
Вообще-то у меня целых три причины быть счастливым.
Первая: Клайв в глубокой заднице. Это так приятно, это так радует. По самые брови в дерьме. Возникает вопрос, из-за чего весь этот шум. Из-за того только, что этот парень, которого наняли, чтобы он расшевелил зрителя и произнес несколько подходящих к месту банальностей, оказался не действительным членом какой-нибудь там, все равно какой, духовной конгрегации, а авантюристом с хорошо подвешенным языком? (Слава богу, это было во всех воскресных газетах, а теперь и религиозные деятели вступили в склоку, ведь шоу считается одной из обязательных религиозных передач; оно и обходится дешевле, и собирает куда больше зрителей, чем просто распевание религиозных гимнов.)
Не стану надоедать вам подробными комментариями. Нетрудно представить нарастающую истерию завистливых и ревнивых газетчиков, трусливых членов парламента, «озабоченных» епископов и бессильных правителей, породившую этот восхитительный поток дерьма, в ароматном центре которого восседает унылая фигура Клайва Уилсона, продюсера злосчастной передачи, козла отпущения, — в кого, как не в него, традиционно должны попасть все шишки?