Чтоб мне провалиться — раз она считает, что так надо, значит, плевать на то, что принято и что не принято. Пить так пить.
7
Мы никуда не пошли. Опустился вечер, стемнело, и от белого вина мы перешли к коктейлю «Белый русский» — это водка, ликер «Калуа» и молоко; кстати, любимый коктейль главного героя фильма «Большой Лебовски». Оказалось, нам обоим этот фильм ужасно нравится, он стал одним из самых любимых за последние годы, хотя я уверен, что водку для своего коктейля Дьюд (в исполнении Джеффа Бриджеса) вряд ли покупал в супермаркете, как это делает Ясмин. Конечно, не очень большое преступление против человечности, но все же попахивает дурным вкусом, лично я так считаю. Коктейль «Белый русский» ценится именно благодаря входящему в его состав молоку (в котором содержится кальций, полезный для укрепления зубов и костей) — об этом не стоит забывать, если ты по утрам не ешь каши с молоком, а кофе предпочитаешь черный. По вкусу ничем не отличается от коктейля «Бейлиз», но, в отличие от «Бейлиза», которого не выпьешь больше нескольких наперстков, превышение нормы в употреблении «Белого русского» порой приводит к тому, что на следующее утро просыпаешься где-нибудь в другом городе совершенно новой личностью.
Лично мне этот «Белый русский» ужасно нравится.
Ясмин пока не замечает, что я ни разу не закурил. Она же, с тех пор как мы пришли, смолит одну за другой. «Белый русский» притупил мою тягу к никотину, хотя с моей тягой к Ясмин ему сделать ничего не удалось. Она вовсю разглагольствует про какую-то пьесу, которую смотрела в каком-то театре в Хаммерсмите, а я в это время тихо размышляю о том, что получится, если расстегнуть все пуговицы на ее небесно-голубой блузке.
Она уютно свернулась в своем шикарном кресле, купленном скорее всего в лавке старьевщика; Чертик растянулся на спинке. Ясмин шевелит своими длинными тонкими пальцами на ногах и что-то быстро лопочет (этот несчастный спектакль, видимо, произвел на нее колоссальное впечатление), а я уставился на нее, не мигая и не понимая ни слова (кто его знает, может, этот автор и вправду какой-нибудь дерьмовый гений), как вдруг на какое-то мгновение я вижу в ней не богиню, какой она мне только что казалась, а, как бы это сказать, слегка чокнутую. Ну да, будто у нее не все дома. Глазищи сверкают, про меня она наверняка давно забыла, и… кажется, вот-вот пена изо рта пойдет. По-моему, уже что-то брызнуло.
Но тут она неожиданно умолкает. Взгляд, долгое время блуждавший неизвестно где, снова обращается ко мне. Я прилип к дивану, у меня такое чувство, будто я — бабочка на булавке.
— Извини, я тебе не надоела своей болтовней? — спрашивает она. И мое сознание вновь медленно возвращается к небесно-голубой блузке и ее пуговичкам.
— Ну что ты, нисколько. Наверно, действительно блестящая пьеса. Надо будет посмотреть. Ты бы хотела сходить еще раз? — Не дай бог попытается проверить, запомнил ли я название.
— Свернуть косячок? — спрашивает она. Все радости тихого вечера, проведенного дома, таятся в ее предложении.
— Обязательно. А я сбацаю еще парочку этих замечательных «Русских», если не возражаешь. — Работа распределена по справедливости: я рысью отправляюсь на кухню с пустыми стаканами и лезу в холодильник.
Рыться в нем неприятно, но самую малость — все зависит от того, как строго судить о его содержимом (и о хозяйке) при виде открытых банок с кошачьими консервами рядом с французским сыром бри. В задней части примечаю полиэтиленовый пакет с помидорами, видимо, такой давности, что они почти превратились в пасту. Еще луковица с ярко-зеленым перышком, торчащим из макушки. Не менее пятидесяти жестянок с диетической колой. Однако молоко вполне свежее, и, будучи продуктом натуральным, экологически чистым, наш коктейль может формально классифицироваться как Напиток Здоровья. Я готовлю его по своему любимому рецепту: одна доля «Калуа», пять долей водки, а молока ровно столько, чтобы напиток выглядел как холодное какао.
— Так где твой Ник гуляет в эти выходные? — спрашиваю я, вернувшись с освежающими напитками. На этот раз я не испытываю никаких затруднений, произнося его имя. Похоже на то, что наши отношения перешли на какой-то новый уровень. Я подхожу к окну и выглядываю на улицу.