Идея явно заинтересовала молодого геолога:
— Это разумно, — поддержал он. — Правильный каптаж увеличит дебит источника, а водомеры позволят точно контролировать расход.
Власов задумался, покусывая нижнюю губу:
— А кто будет финансировать?
— Совхоз берет расходы на себя, — предложил я. — Организуем субботник, построим общественными силами. Райводхозу останется только принять объект.
— И сроки?
— Сделаем все в кратчайшие сроки.
Гидротехник достал из кармана пачку папирос «Беломорканал», закурил, обдумывая предложение:
— Хорошо, — решил он наконец. — Даю отсрочку на месяц. Но если не выполните обещания, водозабор ограничиваем принудительно.
После отъезда комиссии мы остались у родника, обсуждая план работ. Семеныч снял замасленную кепку, почесал редеющие волосы:
— А что, неплохая идея. Давно хотел источник благоустроить, да все руки не доходили.
— Работы много, — предупредил дядя Вася, затягиваясь папиросой. — Бетон возить, опалубку делать, землю копать.
— Справимся, — уверенно сказал я. — Главное все правильно организовать.
Вечером в конторе совхоза я разложил на столе план благоустройства родника. Громов сидел в кресле, обитом темно-зеленым дерматином, изучая чертежи при свете настольной лампы под зеленым абажуром.
— Масштабно задумано, — признал директор, рассматривая схему каптажа. — А сколько это будет стоить?
— Бетона понадобится кубов двадцать, арматуры тонна, трубы для водовода метров триста, — подсчитал я по записям в блокноте. — Плюс мелкие материалы. Тысячи полторы рублей.
— Немало, — нахмурился Громов. — А отдача какая?
— Во-первых, решаем проблему с водоснабжением. Во-вторых, показываем районному руководству, что мы не только берем, но и даем. В-третьих, получаем репутацию общественников.
— Последнее важно, — согласился директор. — После истории с санэпидстанцией лишняя положительная репутация не помешает.
— Именно. К тому же обустроенный источник действительно принесет пользу району. Другие хозяйства тоже смогут пользоваться водой.
Громов встал, подошел к окну, за которым темнел августовский вечер:
— Хорошо. Утром объявим субботник. Пусть вся честная компания поучаствует.
На следующий день весть о предстоящем благоустройстве родника разнеслась по совхозу. В конторе, мастерской, на ферме, в столовой, везде обсуждали новый проект.
— А что, идея правильная, — говорила Зинаида Петровна, накладывая мне кашу с тушенкой. — Родник-то нас кормит, поить надо тоже ухоженно.
— Дело хорошее, — поддержал дядя Вася, разрезая хлеб самодельным ножом с деревянной ручкой. — Дедам нашим такой родник сто лет служил, и внукам пригодится.
Галя немедленно загорелась новой идеей:
— Виктор Алексеевич, а можно комсомольский субботник организовать? Дайте поручение молодежи!
— Конечно, — согласился я. — Как раз молодые руки нужны.
К воскресенью на роднике собралось человек семьдесят. Приехали не только работники совхоза, но и жители поселка с семьями. Дети помогали родителям, старики давали советы, женщины организовали полевую кухню.
Зинаида Петровна развернула большой котел на треножнике, разожгла костер, начала варить борщ. Рядом на железном листе жарились картошка с салом и лук. Аромат поднимался такой, что работать хотелось с удвоенной энергией.
— Ну и запах! — восхищался Колька, копая траншею для водовода. — Как в ресторане!
— Лучше ресторана, — добавил Федька, таская ведра с песком. — Здесь душой готовят.
Работа закипела с самого утра. Семеныч с помощниками размечал место для каптажа, бетонного резервуара размером три на четыре метра. Володя Семенов руководил рытьем котлована, используя экскаватор ЭО-2621, который пригнали с основных работ.
Сергей Морозов, молодой геолог, который остался помочь, изучал геологическое строение источника:
— Водоносный слой проходит по контакту глины с песком, — объяснял он, указывая на стенку котлована. — Если правильно обустроить дренаж, дебит увеличится еще процентов на двадцать.
Я записывал его рекомендации в блокнот, планируя дренажную систему из перфорированных труб и щебеночной засыпки.
Дядя Вася с опытными механизаторами занимался опалубкой, деревянными щитами для заливки бетона. Использовали доски от разобранного амбара, сколачивали щиты размером два на три метра.
— Доска хорошая, — говорил старый механизатор, строгая торец рубанком. — Лиственница, пятьдесят лет простояла. Еще столько прослужит.