Уэльс коснулся волос Генриетты.
- Прекрасный каштановый цвет. Это - не очень надежный обман.
- Я придумала специальную волшебную краску для волос. Но я чувствую себя немного виноватой, поскольку не сказала, что на самом деле встречаюсь с тобой. Она думает, что я просто гуляю.
"Ты очень хитра!" - сказал, смеясь, Уэльс.
- Тс-с! Не смейся так громко, кто-нибудь может услышать.
- Никто нас не услышит в такой час, за исключением духов воды. Эх, хочу увидеть их хотя бы один раз. Мне интересно, что за красота может заставить луну ревновать.
Надув губки, Принцесса ответила своему возлюбленному обиженным тоном: "О, теперь я знаю. На самом деле ты не хотел встречаться со мной. Ты просто ищешь духа воды и таскаешь меня за собой".
Уэльс вдруг остановился, мягко взял руками за щеки Генриетты и наклонился к ее губам. Принцесса удивилась, но тут же закрыла глаза. Их губы соприкоснулись. Через некоторое время Уэльс отстранился.
- Я люблю тебя, Генриетта.
"Я тоже люблю тебя", - прошептала девочка, сильно покраснев.
Оттенок грусти отражался в глазах Уэльса. Хотя он и был одурманен этой любовью, холодная часть рассудка подсказывала будущее. Их положение не позволит им быть вместе. Если кто-нибудь прознает об их отношениях... им не позволят видеться даже на официальных мероприятиях. Это было частью жизни Принцессы и Принца.
Уэльс начал говорить, чтобы скрасить атмосферу: "Ха-ха... Мы оба родились с трудной судьбой, не так ли. Большую часть времени вместе мы провели ночью, скрываясь! Было бы здорово хотя бы раз прогуляться по берегу только с тобой при свете солнца".
Генриетта закрыла глаза и медленно прижалась к его груди.
- Тогда принесем клятву.
- Клятву?
"Да. Духи воды, живущие здесь, также известны как духи клятв. Говорят обет, данный перед ними, нерушим", - прошептала четырнадцатилетняя Генриетта, потупив взгляд.
- Это - суеверие. Просто старая сказка.
- Даже если это - легенда, я поверю. Если моя вера укрепит мою клятву, то я буду верить всегда. Всегда...
Слеза упала с ее ресниц и скатилась вниз по щеке. Уэльс нежно погладил щеку Принцессы.
- Я люблю тебя, Генриетта, потому что ты любишь меня очень сильно. Не плачь так, озеро переполнится твоими слезами, и люди, собравшиеся здесь, утонут.
- Ты, наверно, не понимаешь, как я люблю тебя. Чем я становлюсь серьезней, тем больше ты дразнишь меня.
- Не надо так, Генриетта.
Подняв подол юбки, она пошла в воду.
- Принцесса Тристейна Генриетта клянется перед духами воды в том, что она будет любить Принца Уэльса вечно.
Потом она позвала Принца:
- Ты следующий, Уэльс. Принеси такую же клятву.
Уэльс вошел в воду и обнял Генриетту. Она прижалась к его плечу.
- Уэльс?
- Твои ноги замерзнут.
- Неважно. Я дала клятву, что буду любить тебя вечно. Сделай то же самое.
- Нерушимые клятвы - просто суеверие.
- Ты говоришь, что твое сердце может передумать?
Уэльс, находясь в глубокой задумчивости, молча вышел вперед.
С благородным выражением он произнес свою клятву озеру: "Принц Альбиона Уэльс клянется, что однажды придет на озеро Рагдориан рука об руку с Принцессой Генриеттой при свете солнца. Я дал клятву".
Девочка уткнулась лицом в грудь Уэльса и едва слышно прошептала: "...Так ты не обещаешь любить меня?"
На поверхности озера замерцал свет. А затем, спустя какое-то время, вновь воцарилась тишина.
Они переглянулись.
Был ли это лунный свет, или же духи воды приняли клятву, - неизвестно... но, прижавшись друг к другу, Принц и Принцесса продолжали любоваться красотой озера Рагдориан.
Глава 1: Святая
В Тристании по улице Бурдоннэ проходил великолепный парад в ознаменование победы.
Во главе двигалась карета Принцессы Генриетты, запряженная легендарными созданиями - единорогами. За ней следовали именитые дворяне в своих повозках. По сторонам двигались отряды Магической Стражи, служившей для защиты.
Узкая улица была заполнена зрителями. Люди, наблюдавшие из окон и с крыш зданий, приветствовали проезжавшие мимо кареты:
- Да здравствует Принцесса Генриетта!
- Да здравствует Тристейн!
Толпу переполнял восторг. На днях на полях Тарба силы Тристейна под предводительством Принцессы разбили войска Альбиона, нарушившие мирный договор. Генриетту, которая победила превосходящего по численности врага, почитали как святую и восхваляли как никогда.
После окончания парада Принцессу ждала коронация и восшествие на престол. Эта идея принадлежала Кардиналу Мазарини, и с ней согласилось большинство членов кабинета министров и дворян.