Из кончика жезла полилась вода, наполняя бокал. Это было заклинание для превращения обратно в жидкое состояние содержащихся в воздухе водяных паров. Простейшее заклинание магии Воды.
Жидкость хлынула через край. Возможно, из-за опьянения Принцесса не смогла правильно рассчитать количество воды. Она выпила все, что находилось в бокале.
Затем Генриетта, чьи щеки покрывал румянец, снова упала на кровать.
Напившись, она вспоминала... прекрасные дни. Сверкающие дни.
Те моменты, в которые, как ей казалось, она по-настоящему жила.
То короткое время летом, когда ей было четырнадцать.
Слова, которые она хотела услышать хотя бы раз...
"Почему ты не сказал мне их тогда?" - спросила Генриетта, закрыв лицо руками.
А теперь человека, который мог это сказать, уже нет. Нигде в этом мире.
Ей казалось, что победа в войне исцелит печаль.
Она думала, что изнурительные обязанности Королевы позволят забыть о нем.
Но Генриетта не могла забыть. Блестящие победы, хвалебные речи, крики людей, которые уважают и любят ее, называют Святой... не могут сравниться с одним словом.
Она неосознанно расплакалась. "О нет, - подумала Принцесса, - Завтра рано вставать. Переговоры с послом Германии". Для Тристейна и для самой Генриетты, желающей покончить с этой глупой войной, данная встреча была очень важна. Я не могу показаться перед послом с заплаканным лицом. Я больше никому не могу показывать свою слабость.
Она вытерла слезы. И когда снова потянулась за бокалом вина...
Раздался стук в дверь.
Кто это может быть, да еще так поздно? Опять какие-то неприятности? Как это раздражает, но я не могу это игнорировать. Возможно, Альбион снова отправил свои войска.
Генриетта натянула платье и, не вставая с кровати, спросила усталым голосом: "Ла Порт? Или это вы, Кардинал? Что могло случиться в середине ночи?"
Однако ответа не последовало. Вместо этого снова раздался стук. Если это - не главный камергер, и не Кардинал, то кто же?
- Кто там? Назовитесь. Человек, который так поздно посещает королевскую комнату, не может оставаться инкогнито. Говорите, иначе я позову охрану.
- Это я.
В тот момент, когда эти слова достигли ушей Генриетты, она спала с лица.
"Кажется, я все-таки выпила слишком много. Плохой знак - слышать такие четкие галлюцинации..." - бормоча это, она положила руки на грудь.
Но учащенное сердцебиение не замедлилось.
- Это я. Это я, Генриетта. Открой дверь.
Принцесса кинулась к двери.
"Принц Уэльс. Не может быть. Ты умер от руки предателя..." - сказала она дрожащим голосом.
- Это была ошибка. Я жив.
- Это - ложь. Ложь. Как?
- Я скрылся. Умерший... он был моим двойником.
- Но... Но ведь Рубин Ветра...
Генриетта проверила кольцо на своем пальце, оставшееся в память об Уэльсе.
- Чтобы одурачить врага, необходимо сначала обмануть союзника, так? Я понимаю, что ты не веришь мне. Тогда я дам тебе услышать доказательство того, что это я.
Дрожа, Генриетта ожидала слов Уэльса.
- Ночью ветер поет...
Пароль, который она так часто слышала на озере Рагдориан.
Забыв даже ответить, Генриетта распахнула дверь.
Улыбка, которую она много раз мечтала увидеть.
- Ох, Принц Уэльс... Ты действительно жив...
Затем последовало то, что она не могла выразить словами. Генриетта крепко обняла Уэльса и, положив ему на грудь голову, заплакала.
Он с нежностью погладил ее по волосам.
- А ты - все такая же плакса, Генриетта.
- Все потому, что я была уверена, что ты погиб... Почему ты не пришел раньше?
- После поражения я бежал на крейсере. И все это время я прятался в лесах Тристейна. Не мог же я позволить врагу обнаружить свое местоположение, поэтому пришлось менять его несколько раз. Только два дня назад я оказался на территории Дворца... мне нужно было время, чтобы выяснить, когда ты остаешься одна. Ведь я не мог прийти в зал ожидания и просить аудиенции в дневное время, верно?
Сказав это, Уэльс улыбнулся.
- Ты, как обычно, жесток. Ты не понимаешь... как я была расстроена... как мне было одиноко.
- Я понимаю. Поэтому и пришел сюда.
Какое-то время Генриетта и Уэльс стояли обнявшись.
- Ты можешь оставаться в этом дворце столько, сколько хочешь. Сейчас у Альбиона не хватит сил, чтобы вторгнуться на территорию Тристейна. В конце концов, их армады, на которую они возлагали надежды, больше нет. Здесь - самое безопасное место в Халкегинии. Враг и пальцем не сможет тебя тронуть.
- Так не может продолжаться.
Уэльс весело улыбнулся.
- Что ты задумал?
- Я должен вернуться в Альбион.