— Привет, Сэм. Как себя чувствуешь?
— Как человек, которого пытались сбросить со скалы.
— А выглядишь отлично, — сказал Афдера, обнимая будущего шурина.
— Ты тоже. Хочу оказаться дома, отдохнуть и рассказать вам обо всем.
Наконец все расположились на террасе Ка д'Оро и немного успокоились. Одна лишь Роза не переставала причитать:
— Что же с вами сделали эти американцы, синьор Сэмпсон!
— Это не американцы, Роза. Не плачь.
Служанка подала чай и ушла с террасы. Адвокат начал свой рассказ. Афдера, Ассаль и Макс обратились в слух.
— Для начала я отдам вам копию отчета о так называемом несчастном случае, который произошел с вашими родителями, и фотографии, сделанные в ходе расследования.
— Почему «так называемом»? — поинтересовалась Ассаль.
— Это не был несчастный случай. Ваших родителей убили.
Афдеру, которая подозревала что-нибудь подобное, эта новость не слишком поразила, зато Ассаль застыла на месте, как парализованная.
— Убили?! Как это?
— Да. Вот снимок веревки, которую они взяли с собой, собираясь подняться на гору Кларк. Кто-то перерезал ее, и оба полетели в пропасть.
— Но откуда это известно?
— Я говорил с Гаррисоном, шерифом графства Питкин. Он отлично разбирается в альпинизме и объяснил мне, в чем разница между перерезанной и перетершейся о скалу веревкой. Гаррисон готов поклясться в том, что тут кто-то поработал ножом.
— Есть еще доказательства?
— Да. Вот фотографии, взятые из полицейского отчета. На одной из них — предметы, которые нашли у ваших родителей. Я обратил внимание вот на это и попросил сделать снимок с увеличением. — Сэмпсон положил на стол фотокарточку. — То, что я принимал за смятый носовой платок, как видите, оказалось восьмиугольником, вырезанным из ткани.
— Выходит, родителей Ассали и Афдеры двадцать лет назад убили те же самые люди, которые теперь охотятся на всех, кто держал в руках книгу Иуды? — спросил Макс.
— Получается так. Я адвокат и отвечаю за доказательства.
— У тех, кто напал на тебя в Аспене, был при себе восьмиугольник?
Сэмпсон сунул здоровую руку во внутренний карман пиджака.
— Вот, смотрите. Он был у типа, который раздробил мне пальцы. Шериф Гаррисон прикончил его выстрелом в лоб. В ожидании вертолета я обыскал его карманы и нашел восьмиугольник. Одно из двух. Или этот человек в юности убил ваших родителей, или он и тот, который упал в пропасть, принадлежат к преступной организации, действовавшей еще двадцать лет назад. Подумайте как следует. Этим двоим было лет по сорок, может, сорок с небольшим, а тогда — по двадцать, максимум двадцать три. Вряд ли они виной всему. Я склоняюсь к мысли, что действует группа убийц, которая с годами пополняется новыми членами.
— Кто, по-твоему, руководит ими? — полюбопытствовал Макс.
— Это может быть какой-то фонд, группировка, озабоченная тем, что слова Иуды станут широко известны. Католические фанатики, власти Ватикана, командование швейцарской гвардией. Тут можно гадать до бесконечности.
— Бабушка знала, что отца и маму убили, — задумчиво проговорила Афдера. — Ей угрожали расправиться с нами, если она займется реставрацией и переводом книги. Поэтому бабушка и решила спрятать ее в банковском сейфе.
— Тогда понятно, почему книга пылилась там много лет. Крещенция хотела уберечь вас от этих типов с восьмиугольником, — заметил Кронауэр.
— Теперь мы должны понять вот что, — взял слово адвокат. — Надо ли пытаться раскрыть тайну Элиазара или же, наоборот, ради вашей безопасности прекратить все эти исследования. Сколько человек уже погибло? Ваши родители, Бутрос Рейко, Сайед, Лилиана, Вернер Хоффман, Сабина Хуберт…
— Не забудь тех, кому чудом удалось спастись, то есть Резека Бадани и себя самого.
— Да, конечно. Итак, решение за Афдерой и Ассалью.
— Не хочу рисковать ничьей жизнью, — сказала Афдера. — Но эти бандиты не остановят меня на полпути. Я обязана дойти до конца, сделать это ради наших родителей.
— Зачем ты так говоришь?! — воскликнула Ассаль. — Ты ведь не собираешься выяснять, кто убил папу с мамой. Ты занимаешься только своим Элиазаром.
— Ты считаешь, будто одно не связано с другим, думаешь, я не хочу найти этих мерзавцев или того, кому они служат, засадить за решетку убийц отца и мамы? Знаешь, Ассаль, если бы я могла, то разорвала бы их своими руками, даже не задумываясь.