— Ваши слова звучат всегда упреком, как будто все грешат и только вы один безгрешны.
— Вы опять ошибаетесь, дорогой Делмер. Грехов нет, есть лишь то, что люди делают, и то, чего они не делают. Вы забыли сделать кое-что, хотя и обещали.
— Объясните.
— Вы всё прекрасно понимаете. Я говорю о еретической книге Иуды. Она нужна мне немедленно и без всяких отговорок.
— У нас в Китае, дорогой Льенар, есть такое изречение: «Молчащий мудрец говорит больше болтающего дурака».
— А у нас в Ватикане говорят так: «Терпение — ключ ко всему, но если вдруг он не подходит, то надо искать другой». Где книга и когда вы намерены ее вернуть?
— Вы задали сложный вопрос.
— На сложные вопросы обычно находятся простые ответы.
— Я дал десять миллионов на покупку книги. Почему я не могу оставить ее себе?
— Из страха перед Богом и передо мной.
— Такие люди, как я, не испытывают страха.
— А надо бы, дорогой Делмер! — сказал Льенар и повесил трубку. — Увы, монсеньор Мэхони, придется посылать в Гонконг брата Понтия.
— Ему сперва надо выполнить задание в Чикаго.
— Да, вы правы. А после этого — сразу в Гонконг. Сообщите ему, что следующим объектом будет Клер By, эта разряженная шлюха.
— Будет сделано, ваше преосвященство.
— Теперь впустите всех, — велел Льенар своему секретарю. — Мы продолжим обсуждать текущие дела.
Участники совещания вновь вошли в кабинет и уселись за стол. Льенар обратился к кардиналу Данди:
— Уважаемый Данди, что вы можете сказать о человеке, подозреваемом в покушении на Святого Отца?
Глава организации открыл толстое досье, полученное от итальянской антитеррористической службы.
— Покушавшийся — турок двадцати трех лет. Первоначально входил в различные крайне правые группировки, нападающие на внешнюю политику Святого Отца, особенно по отношению к социалистическим странам, затем примкнул к исламским экстремистам, которые обвиняют Его Святейшество в организации нового крестового похода и готовы на самые радикальные шага. В нашем распоряжении есть письмо Агджи, где он откровенно выражает намерение убить Папу. — Данди достал из папки письмо, написанное рукой Агджи, но под диктовку Корибанта, и пустил его по кругу.
— Не может ли это быть частью куда более широкого заговора, в котором Агджа играет роль марионетки?
— Не думаю. Французские спецслужбы проинформировали нас, что девятимиллиметровый браунинг, из которого стрелял Агджа, был куплен им самим у австрийского неонациста Хорста Грильмауэра. Они поддерживали тесные контакты.
— Грильмауэр… Что-то знакомое, — наморщил лоб Билетти.
— Этот Грильмауэр привлекался нашей разведкой для проведения тайных операций на территории Советского Союза, а также Польши.
— Что с ним стало? — спросил Льенар.
— Его нашли с перерезанным горлом в собственной машине, стоявшей в его же гараже.
— Очень своевременная смерть. Не правда ли?
— Получив ответ от французов, мы немедленно попросили наших австрийских коллег задержать его, но те обнаружили лишь мертвое тело. Дальнейшие следы оружия здесь теряются.
— Агджа не похож на профессионала, — заметил полковник Гесслер. — Стрелять с близкого расстояния, в общественном месте, среди толпы народа равносильно самоубийству. Надо установить, не помогал ли ему кто-то.
— Внутри Ватикана? — поинтересовался Льенар.
— Нет, ваше преосвященство, Господь сохрани от таких мыслей. Кто в Ватикане заинтересован в покушении на Святого Отца? Хотя невольное содействие вполне возможно.
— Поясните.
— Например, Агджа имел при себе пропуск на вход туда, где он мог вплотную подойти к Святому Отцу. Кто выдал ему этот пропуск?
— Их раздают в большом количестве родственникам и друзьям членов курии. Если пропуск не именной, то эти люди могут передать его еще кому-нибудь. Служба охраны не в состоянии это проконтролировать, — объяснил Билетти.
— Значит, надо незамедлительно позаботиться о том, чтобы машина была хорошо смазана и исправно работала. Кардинал Данди будет извещать нас о ходе расследования, — заключил Льенар.
Оставшись один, он набрал номер Джорджо Фоскати из «Оссерваторе романо».
— Синьор Фоскати?
— Да. С кем имею удовольствие?..
— Это кардинал Льенар.
— Какая честь для меня, ваше преосвященство! Я как раз хотел кое-что вам рассказать об этом субъекте, который сейчас фигурирует во всех новостях.
— Что за субъект?
— Турок, который вроде бы стрелял в Его Святейшество.
— Не говорите об этом никому до встречи со мной. Вы меня поняли?