Выбрать главу

На следующий день после приезда Мэхони в его номере зазвонил телефон.

— Отец Мэхони?

— Да.

— Через два часа к отелю подъедет автомобиль. Он отвезет вас к главному причалу яхт-клуба. Там вас встретит господин Латан Элиот, помощник господина By. Вы сможете вручить ему ваше послание. Будьте готовы.

Мэхони не успел ничего сказать. Трубку повесили.

— Я должен поговорить лично с господином By и ни с кем больше, — сказал он водителю «бентли», но ответа не получил.

Машина проехала по проспектам и улицам Коулуна и остановилась у яхт-клуба, где собиралась самая изысканная публика. Шофер вышел, открыл заднюю дверь и сказал:

— Идите по причалу до конца. Там вас ждут.

Мэхони зашагал по деревянному настилу. Здесь были пришвартованы яхты и парусники всех видов под флагами Гонконга, Австралии, Новой Зеландии и даже Панамы. Через двести метров причал заканчивался чем-то вроде площади, у которой стояла семидесятиметровая яхта. «Амнезия» — прочел Мэхони название на левом борту.

На палубе и на мостике хлопотали матросы, повинуясь командам капитана — судя по акценту, ирландца.

Посланец Льенара хотел было ступить на сходни, но тут за спиной у него раздался голос:

— Отец Мэхони?

— Да, это я.

— Прежде чем взойти на сходни, поднимите, пожалуйста, руки, — приказал незнакомец и стал водить металлодетектором по телу гостя.

— Думаете, я вооружен? — удивленно спросил тот.

— Я Гилад Левен, начальник охраны господина By. Прежде чем вы ступите туда, где начинается его собственность, я должен вас обыскать. Будь на вашем месте сам Папа, я обыскал бы и его. Это работа, за которую мне платят, — послышалось легкое жужжание. — Прошу вас расстегнуть рубашку.

Отец Мэхони не стал возражать, обнажил грудь и показал Левену золотой крестик — подарок Льенара.

— Вы проверены, все в порядке. Можете подняться на борт. Господин Элиот ждет вас.

«Амнезия» была одной из любимых игрушек Делмера By. Судно было заказано компании «Бенетти» из Ливорно, лучшему в мире производителю дорогих яхт. Магнат заплатил несколько миллионов только проектировщику Стефано Натуччи. На отделку яхты пошли самые изысканные и дорогие материалы: черешневое и ореховое дерево, хрусталь, венецианское стекло. Команда состояла из четырнадцати матросов и трех офицеров. Яхта могла брать до дюжины пассажиров.

Девушка в традиционной тайской одежде приветствовала Мэхони:

— Здравствуйте. Добро пожаловать на борт «Амнезии».

— Добрый день. Пожалуйста, отведите меня к господину Элиоту.

В большом, строго отделанном салоне, в центре которого стоял стол для переговоров, его встретил помощник миллиардера.

— Здравствуйте, святой отец, — произнес он с техасским акцентом. — Чем мы можем помочь Ватикану?

— Лично вы — ничем. Мне велено говорить только с господином By и ни с кем больше.

— Понимаю, но господин By не говорит с кем угодно. Вы будете говорить со мной или ни с кем.

— Хорошо, я сообщу об этом кардиналу Льенару, а теперь прошу доставить меня обратно в отель. Я хотел бы вылететь в Рим первым же самолетом, чтобы немедленно проинформировать кардинала, — отрезал священник.

Наступило тяжелое молчание, прерванное звонком телефона. Элиот взял трубку. Ответы его были односложными.

— Ну что ж, отец Мэхони, мне поручено доставить вас в резиденцию господина By. Она находится на горе Виктория-пик.

Вскоре «бентли» уже поднимался на самую возвышенную часть острова. При ясной погоде отсюда можно было увидеть континент. Рядом с посланником Ватикана сидел Элиот, а на переднем сиденье поместился Левен.

«Я могу убить его в считаные секунды, и он даже ничего не успеет понять», — подумал Мэхони, созерцая затылок начальника охраны.

Автомобиль затормозил перед высокой белой стеной на Плантейшн-роуд. Левен что-то сказал по рации. Ворота в стене раздвинулись, за ними обнаружилась современная вилла, выстроенная в стиле старинных китайских дворцов. К зданию вела широкая дорога. Мэхони ожидал увидеть обилие декора, украшения в виде львов и бочек, как в разбросанных по всему миру китайских ресторанах, но интерьер неожиданно оказался минималистским, с широкими окнами, открывавшими вид на город. В доме царила тишина, лишь из бассейна доносились всплески воды.