— Что привело вас в Каир?
— Дневник моей бабушки. Полагаю, вы знали ее.
— Да. Потрясающая женщина. Ее уважали все, кто занят в этом бизнесе, а такое редко встречается. Ваша бабушка знала, как разговаривать с министрами и продавцами на черном рынке, полицейскими и богатыми коллекционерами. Не могу понять, как ей это удавалось, но выходило отлично. Отсюда и уважение. Великая женщина, что и говорить.
— Полностью с вами согласна.
Резек Бадани оказался толстым, низеньким и крайне потливым. Пот пропитал даже его серый костюм, плохо сшитый из грубой ткани. Желтые пальцы выдавали в нем заядлого курильщика. Он беспрерывно курил сигареты «Клеопатра» и все время перебирал мусульманские четки с тридцатью тремя костяшками. Правоверные использовали их, чтобы называть девяносто девять имен Аллаха. Христиане тоже ходили с такими четками, но применяли их скорее как средство против стресса. Бадани как раз относился к их числу. Он был коптом, причем весьма набожным, и ходил в церковь со всей семьей. Этот человек был замечательным «ювелиром». На жаргоне рынка Хан-эль-Халили это означало способность приобрести задешево ценную вещь. Торговец поддерживал связи с крестьянами вроде Сайеда или Хани Джабета. Они продавали ему предметы, найденные при нелегальных раскопках.
— Чем могу вам помочь?
— Я хочу знать, как книга Иуды попала к вам и почему бабушка так долго прятала ее от людей.
— Честно говоря, ко мне она попала в результате трагедии.
— Как это?!
— Я не знал самого Сайеда. Между нами был посредник — Бутрос Рейко из деревни Сандафа-эль-Фар, расположенной близ Магаги.
— Так что же это была за трагедия?
— Бутрос слишком много молол языком и всем хвастался, что у него есть очень ценная книга про одного из библейских персонажей. Она, видимо, была написана на коптском. Рейко был неграмотным и отнес ее в Белый монастырь — Дейр-эль-Абьяд. Похоже, какой-то священник, разбиравшийся в старинных коптских текстах, прочел то, чего читать не следовало.
— Почему? И что он прочел?
— Что-то про ученика Иисуса или ученика Иуды. Я особо не выяснял, да и не стремился, помня, что случилось с Бутросом и тем священником.
— А что с ними произошло?
— Бутроса нашли в постели с перерезанным горлом. — Бадани чиркнул пальцем себе по шее. — А священника распяли в его монастыре.
— Вы думаете, что все это имеет отношение к книге?
— Полиция отказывалась считать, что обе смерти связаны между собой. Там утверждали, что это обычные попытки ограбления. Ведь и в монастыре, и у Рейко имелись кое-какие ценности. Но я этому не верю.
— Почему?
— Мой приятель из каирской полиции рассказывал, что у обоих во рту нашли странные куски материи, совершенно одинаковые. Мне кажется, что тут слишком много совпадений, но египетская полиция так не считает.
— А как выглядели эти куски ткани? Может быть, перед смертью тот и другой что-то оторвали зубами?
— Вряд ли. Это были восьмиугольники с надписью внутри. «Муки во имя Господа» или что-то типа того. Повторяю, они оказались совершенно одинаковыми.
— Рейко, наверное, убили после того, как он передал или продал вам книгу?
— Да. Через неделю после того, как книга попала ко мне в руки. Ненадолго, правда. Я отдал ее Лилиане Рэмсон — да покоится она с миром! — и получил деньги, когда ваша бабушка купила ее.
— Простите, — перебила его Афдера, переваривая только что услышанное. — «Да покоится она с миром», сказали вы?
— Она умерла. А вы не знали? Лилиану убил любовник, бывший для нее одновременно шофером и дворецким. По данным полиции, он совершил над ней содомский грех с помощью мраморной статуэтки, а потом задушил.
— Всего неделю назад я навещала ее в Александрии. Хамид любил Лилиану. Не представляю, как он мог такое сделать. Та ни в чем ему не отказывала…
— Знаете, что самое любопытное, госпожа Брукс? Лилиану нашли связанной. На ее теле лежал матерчатый восьмиугольник. Но ведь мы в Египте. Никто не стал расследовать это обстоятельство. Есть подозреваемый, этого достаточно. Его кинут в тюрьму, а там он будет найден мертвым в карцере или повесится на нарах. Правосудие у нас слепо. Оно беспокоится лишь тогда, когда обнаруживается труп европейца или американца. Тут другое дело. Правительство не хочет, чтобы такие дела всплывали. Ведь это отпугнет туристов. Но я вижу, вы расстроены.
— Да. Если на Лилиане нашли такой же восьмиугольник, то получается, что все эти смерти связаны между собой. Расскажите, что вам известно о книге.
— Давайте продолжим разговор у меня дома. Приходите сегодня вечером. Вот мой адрес. Мы сможем побеседовать спокойно и не волноваться о том, что кто-то подсматривает или подслушивает.