— Очень хотелось бы. Что еще?
— Не знаю, насколько это интересует вас или его преосвященство…
— Позвольте нам решать. В чем дело?
— Хэмилтон, адвокат госпожи Брукс, сказал, что собирается в Колорадо по делам своей клиентки. Не знаю, важно ли это, но если важно, то я хотел бы получить заслуженную награду.
— Мы никогда не можем сказать, какой путь является единственно верным, но при этом должны всегда двигаться вперед, даже если нас подстерегают неожиданности. Мы прокручиваем вопросы в голове, надеясь найти ответ, и решаем: «Вот это я должен делать и буду делать». Затем возникает новая проблема, и мы уже не уверены в том, что приняли верное решение. Вы не знаете, правильно ли поступили, и не узнаете даже тогда, когда мы заплатим за это, — изрек Мэхони и повесил трубку.
Звонок Агилара встревожил монсеньора Мэхони. «Уж не предполагает ли этот Хэмилтон сунуть нос не в свое дело? Не призвана ли эта поездка закрыть вопрос, который оставался открытым уже двадцать лет, что вполне устраивало наше братство? Это может оказаться опасным», — подумал он и решил посоветоваться с Льенаром.
Епископу пришлось трижды постучать в дверь, прежде чем до него донесся голос кардинала:
— Входите, отец Мэхони, и, пожалуйста, плотно закройте за собой дверь.
— Fructum pro fructo.
— Silentium pro silentio. — Кардинал легонько прикоснулся к голове своего секретаря.
— Ваше преосвященство, мне нужен совет.
— Это так срочно?
— Может быть, тревога ложная, но боюсь, братству грозит опасность.
— Что это за история?
— Я только что говорил с Агиларом, директором фонда Хельсинга в Берне…
— Да, знаю. Так что же случилось?
— Адвокат, который вел с ним переговоры о продаже книги Иуды, отправляется в Колорадо по делам Афдеры Брукс. Братство, как вы знаете, причастно к смерти ее родителей. Если адвокат выяснит это, то нам придется трудно.
— Что вы предлагаете?
— Послать в Колорадо братьев Осмунда и Феррела, чтобы наблюдать за этим Хэмилтоном. Если адвокат слишком близко подберется к какому-нибудь секрету и братству будет грозить опасность, то они должны будут помешать ему.
— Что-нибудь еще? Или все остальное вы можете решить сами?
— Четверо ученых закончили перевод книги Иуды. Что с ними делать?
— Когда трое из них покинут Берн, пусть отец Альварадо займется этой женщиной. Как ее там?..
— Сабина Хуберт.
— Да-да. Потом сделайте так, чтобы те трое замолчали навсегда.
— Как быть с Агиларом?
— Если он может быть нам полезен, то мы продолжим его использовать. Пусть душа этого человека предстанет перед Господом в тот день, когда он больше не потребуется для нашего священного труда.
— Как прикажете, ваше преосвященство. Я подготовлю все и извещу братьев о новом задании.
— Можете идти. Кстати, на вас в ближайшее время падет величайшая ответственность перед братством. Похоже, здоровье Его Святейшества оказалось не настолько крепким, как можно было бы ожидать от венгерского крестьянина. Кто знает, не ждет ли нас вскоре новый конклав?! В этом случае будьте наготове. Если вы не способны руководить братством, то мне придется доверить эту тонкую и нелегкую миссию отцу Альварадо или отцу Феррелу. Не исключаю, что придется отослать вас в какой-нибудь польский монастырь, где вы посвятите свои дни молитвам и созерцанию.
— Но, ваше преосвященство, я…
— Если вы не готовы к этому, то можете уйти прямо сейчас и оставить священные обязанности члена братства. Если же хотите продолжать свой труд, то довольно жалоб и страхов. Действуйте самостоятельно, мой дорогой Мэхони. Для вас настало время самому принимать решения, а не ждать, что кто-то сделает это за вас.
— Мне кажется, я не способен взять на себя такую ответственность, ваше преосвященство.
— Дорогой Мэхони, предположения есть зло. Человек рассуждает о прошлом, жалуется на настоящее и страшится грядущего. Вы прекрасный тому пример. Действуйте без угрызений совести. Каждый в состоянии улучшить свою жизнь, совершая благие поступки. Суть миссии нашего братства лучше всего выражена в высказывании: «Война — это сражение между людьми, незнакомыми друг с другом, в интересах людей, знакомых друг с другом, но не желающих сражаться». То есть в наших с вами, монсеньор Мэхони. Вам следует выбрать, на чьей вы стороне. Подумайте и как можно скорее сообщите мне о своем решении. Не хочу, чтобы в братстве завелся новый отец Рейес с вечными сомнениями. Если такое случится, то я прикажу покончить с этим источником заразы, возбуждающим сомнения в других людях. Всего хорошего, монсеньор. Fructum pro fructo.