— Silentium pro silentio, ваше преосвященство.
Монсеньор Эмери Мэхони дошел до своего кабинета, снял трубку с красного телефона, включил защиту от подслушивания и набрал номер Казино дельи Спирити.
— Fructum pro fructo.
— Silentium pro silentio.
— Это брат Мэхони.
— С вами говорит брат Феррел. Слушаю вас.
— Поступили новые приказы. Вы с братом Осмундом отправитесь завтра в Аспен, штат Колорадо, и попытаетесь отыскать там адвоката по имени Сэмпсон Хэмилтон.
— Надо ли нам совершать какие-то действия?
— Следите за ним. Пока это все. Перед принятием любого решения проинформируйте меня. Не предпринимайте ничего без консультации со мной. Только я могу отдать приказ об активных действиях против адвоката. Завтра получите фотографию Хэмилтона.
— А если поступит приказ от великого магистра?
— Не думаю. Fructum pro fructo.
— Silentium pro silentio.
Мэхони сделал еще один звонок, на этот раз — в маленькую бернскую квартирку, за которой присматривали монахини.
— Сестра, это епископ Мэхони. Дайте мне отца Альварадо.
— Одну секунду, монсеньор.
Через несколько мгновений в трубке послышалось тяжелое дыхание монаха.
— Fructum pro fructo.
— Silentium pro silentio.
— У меня есть для вас задание, брат Альварадо.
— Слушаю вас.
— Ваша новая цель — женщина но имени Сабина Хуберт. Она руководила реставрацией и переводом еретической книги Иуды и должна за это поплатиться. Эта женщина знает о книге слишком много. Великий магистр считает, что так продолжаться не может.
— Когда мне начинать действовать?
— После того как остальные трое ученых из ее команды покинут страну. Полиция не должна связать смерть Хоффмана, Хуберта и прочих с нашим братством. Способен ли брат Понтий заняться Фесснером?
— По-моему, он уже достаточно подготовлен для этого. В любом случае я помогу ему, так что будьте спокойны.
— Хорошо, но полиция ни в коем случае не должна выйти на след Фесснера, тем более — найти его тело. Вы же не хотите, чтобы ищейки вплотную подобрались к братству?
— Конечно нет.
— Fructum pro fructo, брат Альварадо.
— Silentium pro silentio.
X
Встреча с Колаяни оказалась удачной. Теперь Афдере надо было закончить дела с книгой и поблагодарить всех, кто над ней работал. Они решили собраться в одном из помещений фонда, расположенном на горе Гуртен. Рано утром у дверей отеля остановился черный «мерседес».
Когда Афдера приехала, Агилар и Сабина Хуберт уже стояли у входа в здание.
— Как ты, дорогая? — поприветствовала ее реставраторша и крепко обняла.
— Все в порядке, Сабина. Рада снова оказаться с вами и увидеть наконец возрожденную книгу.
— Пойдемте. Все уже собрались, — сказал Агилар, взяв девушку за руку.
— Можно мне поговорить с ними наедине? Потом я вернусь к вам.
— Вы хотите обсудить научные вопросы? — натянуто улыбнулся директор. — Понимаю. Буду ждать вас в своем кабинете. Располагайте своим временем как пожелаете.
Войдя в конференц-зал, Афдера увидела Фесснера, Хермана и Шемеля, сидевших за огромным столом. На нем лежали бумаги и металлическая коробка, вероятно с книгой. Пока девушка здоровалась с присутствующими, Сабина открыла коробку.
Каждый лист книги был помещен между двух стеклянных пластин. В некоторых не хватало отдельных кусков, края других были изъедены временем, но в целом текст выглядел более или менее читаемым.
— Вот твоя книга, — сказала Сабина.
— Уже не моя, а того загадочного миллионера, — уточнила Афдера.
Она по очереди поднимала стеклянные пластины и разглядывала листы манускрипта.
— Прежде чем вручить книгу Агилару, кратко подведем итоги, — продолжила реставраторша. — Кодекс состоит из тридцати двух листов, что соответствует шестидесяти четырем страницам. Четыре из них — пятая, тридцать первая, тридцать вторая и сорок девятая — восстановить полностью было невозможно. Интересно, что на четвертой, тридцатой и сорок восьмой страницах упоминается тот самый Элиазар, который, видимо, был весьма значительной фигурой. Мы полагаем, что текст, передающий самые важные слова этого человека, намеренно испорчен. Кому-то очень не понравилось то, что он говорил.
— Мы называем книгу Евангелием от Иуды, — вмешался Херман, — но на самом деле она содержит четыре разных сочинения. С первой по девятую страницу идет Послание Петра к Филиппу, с десятой по тридцать вторую — Апокалипсис Иакова, с тридцать третьей по пятьдесят восьмую — собственно Евангелие и, наконец, с пятьдесят девятой по шестьдесят четвертую — текст, доселе неизвестный науке, хотя о нем говорит Ириней Лионский. Это так называемый аллоген. По нашему мнению, он содержит в себе ключи к некоторым секретам.