В общем, к тому моменту, как мы с Эмилией оказались в командном центре, основные события ещё даже и не развернулись. Транспорт с вайгожэнь под предводительством Тэнфэя маневрировал на подходе к основным силам флота, а эвакуированные сокланы и свободные специалисты не приблизились к «стенке» «пузыря» и на четверть. Последнее, кстати, тоже умышленно — Ли и Фабьен всё ещё усиленно работали над «прошивкой» и новым «файерволлом». Так что нам с «резервной жёнушкой» оставалось только ждать, чем мы и занялись, устроившись в анатомических, а потому успешно адаптировавшихся и к скафандрам, креслах старших офицеров вахтенной смены. Ну и ещё из командного центра открывался неплохой вид на все окрестности — разумеется, не напрямую, через смотровые окна, поскольку ни один дурак не станет располагать руководство на самом уязвимом внешнем слое станции, а на огромных панорамных экранах. В отличие от дисплея в «дополненной реальности», физических, и весьма неплохого качества. Я даже не удержался и крутнулся вместе с креслом, благо то позволяло.
— Красиво, мать его!
— Что красиво, дорогой? — отвлеклась от пульта старшего вахтенного офицера Эмилия.
— Всё, — пожал я плечами. — Смотри, какая панорама!
— Да почти сплошная чернота, — возразила «резервная жёнушка». — Что ты тут видишь без сканеров и увеличения? Кроме Иддии, и не рассмотреть ничего!
— Гессиону ещё видно, — парировал я. — Красотища же!
— Ну-у-у… да, — вынужденно согласилась Милли. — Но всё равно, реальный космос для невооруженного взгляда слишком… пустой, что ли?
— Ты просто не умеешь видеть великое в неявном, — попытался я достучаться до чувства прекрасного зазнобы, но не успел — меня прервал Лиу Цзяо:
— Входящий вызов, Ван-сяньшэн. Принять?
— Кто там⁈ — страдальчески сморщился я.
— Цзян Тэнфэй, сяньшэн.
Чёрт… сейчас наверняка нудеть начнёт, типа, чего так долго⁈ И будет прав, потому что имеет все основания для, мягко скажем, беспокойства. Это он здесь, на станции, сам себе господин был, если не считать клевретов. А в эскадре дохрена и больше высокопоставленных офицеров, чей коллективный голос вполне себе уравновешивал единоличный произвол командующего силами вторжения. Я имею в виду, что Тэнфэю сейчас в буквальном смысле слова выносили мозг, причём со всех сторон сразу. Ладно, так уж и быть, скрашу ему тягостные минуты ожидания.
— Принимай!
— Процесс активирован… процесс завершён.
— Елагин, чего так долго⁈ — моментально вызверился Цзян. Такое ощущение, что сразу после того, как увидел мою физиономию в «дополненной реальности». — И чего лыбишься⁈
— Да слишком уж ты предсказуемый, приятель, — и не подумал я согнать ухмылку с физиономии. — Достали, да?
— Ещё как, — сник Тэнфэй. — Да и сам весь на нервах. Скорей бы уже!
— И ты не нашёл другую жилетку, куда можно поплакаться?
— Э-э-э… — озадачился мой собеседник, видимо, только сейчас сообразивший, как это всё выглядит со стороны. — Демон!
— Да не грузись, это нормально! — заверил я Цзяна. — Ещё с двадцатого века явление известно. Стокгольмский синдром называется. Вернее, одна из его вариаций.
— Легче не стало! — рыкнул Тэнфэй. — В общем, люди требуют конкретики! И ты не представляешь, чего мне стоит удерживать их от атаки на «транзитку»!
— Я как раз для этого тут и остался. Чтобы у тебя стимул был за моё имущество впрягаться.
— И это помогло, но лишь отчасти, — не стал отрицать очевидное Цзян. — Две трети капитанов признали нецелесообразным уничтожение потенциального заложника. А для остальных ты… даже не знаю, с чем сравнить! Они ещё яростнее требуют разнести станцию в пыль, пока ты в очередной раз не улизнул!
— Маньяки какие-то! — возмущённо закатил я глаза. — Ладно, Тэнфэй-сяньшэн, я тебя понял. Постараюсь ускорить процесс.
— Хотелось бы верить, — буркнул вайгожэнь, и отключился.