— Работа у него такая, — пожала плечами Эмилия. — Но теперь уж ты мне поверь — я его очень хорошо изучила. И даже одно время сама думала захомутать. А чего добру пропадать?
— И что же тебя остановило? — удивлённо вздёрнул я бровь.
— Жалко его стало, — призналась Милли. — Не заслуживает он такого… счастья.
— А я, выходит, заслуживаю⁈ — добавил я в голос толику сарказма.
И был моментально отбрит:
— Так ты на мне и не женился!
— Аргумент.
— Повторяешься, Елагин, — с укором посмотрела на меня «резервная жёнушка». — А это плохо. Нехороший признак.
— Типа, хватку теряю? — хмыкнул я.
— Нет, просто усталость накапливается. Ну и стресс заодно, — пояснила Милли.
— Что, настолько заметно?
— Сильнее, чем тебе того хотелось бы, дорогой, — не стала меня жалеть Эмили. — Но это вполне объяснимо. Сам знаешь, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А мы именно это сейчас и вынуждены делать. Просто потому, что не знаем, куда ударить на опережение. Кстати, первый случай на моей практике, чтобы вайгожэнь сработали настолько чётко, выверенно и с минимальными затратами материальных ресурсов. Справедливости ради, такой стратегии придерживаться удаётся далеко не всегда. Но в данном конкретном случае они могут себе позволить тупо давить нам на психику.
— И у них это неплохо получается, — вынужденно признал я.
— Вот-вот, — поддакнула Милли. — Если уж тебя до такой степени ситуация напрягает, боюсь представить, каково сейчас Илье Фаддеевичу приходится!
— Отец сильный, отец справится! — как можно уверенней заявил я. — Ему деваться некуда, за ним весь клан. Так что ему в какой-то степени проще — есть стимул.
— А у тебя нет, поэтому ты и грузишься сверх меры, дорогой.
— И что же делать? — расстроенно протянул я.
— Как что⁈ — удивилась Эмили. И с намёком покосилась на бывший рабочий стол профессора Эйгена: — Расслабиться надо!
— Прямо здесь⁈ — изумился я.
— Ну да! — пожала плечами моя «резервная жёнушка». — Помнится, здесь мы ещё этим не занимались… пора исправить это упущение!
Хм… а ведь весьма соблазнительное предложение! Евгений Викторович, правда, где-то тут, в катакомбах под «заброшкой», бродит, так что есть риск, что он вернётся в самый неподходящий момент — всё-таки мы в его кабинете устроились, пусть и бывшем. С другой стороны, с ним Толян в теле «кракозябры» и Агуэй в собственной тушке, причём на добровольных началах. Чем они там занимаются — ума не приложу. Профессор с чего-то вдруг взял моду секретничать. С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось. Шарятся по катакомбам, и пусть их. Если хоть какой-то вменяемый результат получится, Эйген первый ко мне прибежит, потому что душу излить больше тупо некому. Раньше можно было Лерке по ушам проехаться, а теперь только я остался. Но, судя по тому, что он до сих пор на связь не вышел, что-то у них там не ладится. А профессор, напоминаю, очень упорный старикан. Пунктик у него — пока не убедился, что сделал всё, от тебя зависящее, отступать не смей! Так что вероятность запалиться на самом деле минимальная. Ровно такая, чтобы придать дополнительной пикантности плотским утехам…
— Ну и чего же ты ждёшь, душа моя?.. — выпростался я из кресла. — Особого приглашения?
— Чуть более романтичного отношения, — буркнула Милли. Но сразу же махнула рукой: — А, чёрт с ним! Иди-ка сюда, Елагин!..
Глава 3−3
-//-
— Ну кому ещё приспичило⁈ — возмущенно рыкнул я, среагировав на зуммер входящего вызова. — Нигде-то от них ни спрятаться, ни скрыться!
— Ответь, дорогой. Может, действительно что-то важное, — посоветовала Милли.
Она, как нетрудно догадаться, пребывала в весьма благодушном настроении, впрочем, как и всегда после постельных игрищ. А тут мы хотя бы успели закончить, хм, с процессом, и теперь просто на расслабоне лежали в обнимку. Да-да, на полу бывшего профессорского кабинета, на впопыхах расстеленном стареньком пледе, который тот же профессор пользовал прохладными вечерами в качестве… ну да, тёплого клетчатого пледа. Ну и мы при случае задействовали практически по прямому назначению.
— Чёрт! — все же фыркнул я. — Действительно, кто бы это ещё мог быть? Душа моя, давай-ка, приводи себя в порядок! Что-то мне подсказывает, что легко я от дорогого профессора не отделаюсь.
— А сам чего? — грациозно потянулась Эмилия.
— А мне-то чего⁈ — хмыкнул я. И в доказательство собственной правоты влез шорты. — Видишь? Уже как штык!
— Ладно, сейчас, — сдалась зазноба. — Ты просто пока в сторону смотри, и всё.
— Угу. — Я отвернулся от, кхм, лежбища, уставившись на плотно прикрытую дверь, и принял вызов: — Да, Евгений Викторович?