— Ага, значит, в «изнанку» из «пузыря» попасть можно без проблем! — вычленил я суть из речи шамана. — Даже проверять пока не будем. А вот всё остальное придётся…
Глава 3–5
-//-
— Плохие новости, сын! — вместо «здрасьте» огорошил меня Илья Фаддеевич.
Да-да, сразу после того, как я принял входящий вызов. Что особенно интересно, мы, как и прежде, держались порознь — батюшка так и торчал в резиденции, а я на «заброшке». И, как нетрудно догадаться, проблему со связью мы таки решили. Ага, ещё позавчера, то бишь в тот же день, когда старый дурень Агуэй устроил перформанс с активацией артефакта. Но не суть.
— Впрочем, ты уже и сам в курсе, — среагировал на мою удивлённо вздёрнутую бровь батюшка. — По крайней мере, так Перикл утверждает.
— Правильно утверждает, — кивнул я. — Единственное, Илья Фаддеевич, хотелось бы уточнить: о чём именно я в курсе? Информации поступает хренова туча, в том числе и от Алекса…
— Кстати, о птичках! — перебил меня отец. — Сколько ещё ждать⁈
— Алекс сказал, что утверждение уставной документации ожидается с часу на час, и как только, так сразу! — заверил я родителя. — Так что, по самым оптимистичным прикидкам, от суток до полутора. А если по пессимистичным, то и все трое.
— Значит, будем рассчитывать на золотую середину, сын! — сделал вполне ожидаемый вывод батюшка. — И от этого, боюсь, не легче. Ты видел, что эти черти творят⁈
— Где именно, отец? На Гессионе, или?..
И да, я имел полное право требовать конкретики, ибо за прошедшие с момента нашего изволения из «пузыря» сутки ситуация сильно накалилась. Особенно у нас на планете, поскольку вайгожэнь, такое ощущение, дали команду «фас» всем «спящим» агентам, многие из которых принялись гадить исподтишка — вирусы в сеть пускать, производства саботировать, а в иных случаях и до откровенных диверсий опускались. Ладно хоть, без явного терроризма. Но и до этого, боюсь, недолго осталось. И всё это везде и сразу — в городках на островах, на континенте, на плавбазах, на транспортных коммуникациях… в общем, на нас обрушилась целая лавина мелких неприятностей, реагировать на которые ни спасательные службы, ни безопасники попросту не успевали. И это уже постфактум. О том, чтобы предотвратить, речи даже не шло. Разве что сами местные время от времени успевали надавать по рукам вредителям. А иногда и не только по рукам, но и по прочим местам организма, включая голову.
И знаете что самое поганое? Мы с Эмилией так и оставались всё это время не у дел. Просто потому, что руководителей данной вакханалии так до сих пор и не вычислили. А сами Аверины, сиречь главные подозреваемые, вели себя тише воды, ниже травы. Так что мы и рады бы одним ударом обезглавить горе-резиста́нс, уж простите мне мой убогий бретонский, но… куда бить? По кому именно? Верхушку Авериных вырезать? Так сказать, в превентивных целях и на страх остальным? Вроде бы рациональное решение. Но на такое ни я, ни тем более батюшка пойти не готовы. Вот и сидим на попе ровно, зубами скрежещем да в бессильной ярости сжимаем кулаки. И это, прошу заметить, только на самой Гессионе! А ведь есть ещё пространственные объекты, и без того уже силами вайгожэнь со всех сторон обложенные. Плюс наши же ракетные платформы, которые до сих пор не разрушены, но, как бы помягче… приведены в практически беспомощное состояние. Уйма мелких повреждений, каждое из которых в обычное время устраняется за часы, но вкупе — минимум на неделю ремонта. А ещё растраченный на три четверти боезапас. Собственно, именно этого альянс и добивался: пока была возможность, платформы огрызались, а потому оставались боеспособными. А как только ракетные погреба показали дно, расчётам поступил приказ сохранить жалкие остатки для отражения генерального наступления. Соответственно, на мелочь типа ракет ПРО отвечать перестали. И вот результат: от большинства платформ остались полуослепшие и полуоглохшие остовы, затаившиеся до момента основной атаки. Как там у классика? Это есть наш последний и решительный бой? Вот оно самое.
— Или, сын, — вернул меня в жестокую реальность отцовский голос. — Видел, что они около «Иддии-4» строят?
— Видеть-то видел, — нахмурился я, — но даже Ли не смог понять, что это.
— Да, Перикл тоже отказался давать прогноз, — хмыкнул Илья Фаддеевич. — Ну, знаешь, как это у них бывает.
— Недостаточно информации для анализа, сяньшэн, — довольно похоже изобразил я Лиу Цзяо.
— Вот-вот! Мой так и сказал, — поддакнул отец. — А ты с… ну, ты понял, сын, советоваться не пробовал?