Хм… вот что значит роскошь! Даже лёгкого толчка в ноги не почувствовал, настолько хорошо сработали гравикомпенсаторы! Да и люк, честно говоря, почти не шелестел в пазах. Это скорее шипение привода. А уж о том, чтобы по лязгу понять, что створка у меня за спиной вернулась на законное место, и речи не шло. Я даже машинально оглянулся, чтобы в том удостовериться.
— Запустить процедуру шлюзования, Ван-сяньшэн?
— Запускай.
Ага, вот теперь шипение слышно отчётливо. Но это не у меня на борту, это в переходной рукав насосы воздух нагнетают.
— Ли?
— Да, Ван-сяньшэн?
— Что с локалкой «Иддии-4»?
— По-прежнему под нашим контролем, — заверил искин. — Но, как вы и приказали, мы никак этого противнику не демонстрируем.
— Хорошо, — кивнул я. — Выведи маршрут в «дополненную реальность», как только получишь данные.
— Принято, сяньшэн.
— И ещё одно, Ли.
— Я весь внимание, сяньшэн.
— Если потребуют отключить «нейр», действуй сообразно ситуации, — велел я. — Но записывай всё, что я увижу и услышу. Чувствую, доказательства лишними не будут.
— Само собой, Ван-сяньшэн.
Ну всё. Вроде все ЦУ раздал. Теперь бы ещё самому успокоиться. Парадоксально, но факт — на меня снова напал мандраж, как в былые времена. Те, когда я только постигал азы профессии, а потому ловил адреналиновые выбросы от малейшего раздражителя, будь то случайный дополнительный гость, либо какое-то не предусмотренное протоколом предложение от принимающей стороны. А уж как я девиц шугался! Эх, было время! Прямо ностальгия. Я уже и забыл об этой особенности собственного организма, а теперь вот опять сподобился. Еле сам себя переборол, пока шагал по стыковочной «кишке». Даже пришлось чуть сбавить шаг, иначе дыхание бы не успел успокоить.
Однако рожу сохранил уверенно-непробиваемую, в чём и удостоверилась комиссия для встречи числом аж в три рыла: собственно встречающий — щуплый и ничем не примечательный вайгожэнь средних лет, затянутый в чёрный костюм-тройку, плюс двое охранников в полной боевой броне, разве что без тяжёлых штурмовых плазмеров. Но это и лишнее, против меня данной парочке и дубинок с шокерами за глаза. А у каждого в кобуре ещё и ручной плазмер. Так что помножат меня на ноль, если я вдруг не просто задумаю недоброе, а вознамерюсь это недоброе воплотить в жизнь. Куда там мои ноги и руки! По шлемам с захлопнутыми забралами впору кувалдой фигачить, и то вряд ли подействует. А на колюще-режущее холодное оружие тем более надежды никакой. К тому же оно даже у конвоиров отсутствует, надо думать, чтобы не вводить меня лишний раз в соблазн.
— Приветствую, господин Елагин Иван! — почтительно склонил голову стоявший чуть впереди секретарь-референт. Ну а кем ещё мог быть подобный тип? Не дипломатом же⁈ Того бы в традиционное одеяние упаковали. — Прошу прощения, но перед тем, как пройти в помещение для аудиенции, вам, господин, придётся перевести «нейр» в режим биодатчика.
Ха! Как в воду глядел! Впрочем, было бы странно, поступи вайгожэнь как-то иначе. Переговоры у нас намечаются очень трудные, а потому неплохо бы соблюсти секретность. Но и напрочь гаджет вырубить не вариант, равно как и отобрать его у меня. Просто потому, что в этом случае мой отец не сможет быть уверен, что я всё ещё жив. И наверняка начнёт делать глупости — названивать, там, или, не дай бог, ракетный обстрел устроит. Элементарно из мести. А потому компромиссный вариант: Илья Елагин отслеживает жизнедеятельность и местонахождение собственного сына в режиме реального времени, но при этом ничего не видит и не слышит. Ну и ещё я не могу вести запись беседы. В теории. На практике же, с учётом наличия у меня не просто стандартного софта для «нейра», а полноценного высокоразвитого искина, очень даже могу. И не просто могу, а должен. Я про Лиу Цзяо, если вдруг кто не понял.
Тем не менее, референта я выслушал с выражением лёгкой брезгливости на лице, под конец его спича преобразившемся в высочайшее неудовольствие. Правда, на словах возражать и не подумал, равнодушно бросив в ответ:
— Извольте!
Ну а дальше дело техники: ткнуть в кругляш «нейра» пальцем, выдержать две секунды, да подтвердить переход гаджета в требуемый режим.
— Прошу прощения, господин, но мы должны удостовериться! — заявил секретарь.
В этот раз отвечать я не стал, просто окинул наглеца презрительным взглядом и чуть задрал подбородок, открыв доступ к «нейру». Каковой референт и просканировал собственной приблудой, после чего удовлетворённо кивнул и сделал широкий жест рукой вглубь коридора:
— Прошу следовать за мной, господин Елагин! И можете называть меня Жэнь.