Чисто технически в неё входило несколько помещений различного назначения и площади, но меня запустили в самый VIP из VIP-ов — просторный, богато отделанный и роскошно обставленный кабинет-допросную, тот самый, где можно было одновременно активировать оба защитных контура. Моя половина, как нетрудно догадаться, контролировалась аж пятью замаскированными стволами, да и шоковый контур пребывал в полной боевой готовности. Правда, не будь при мне Лиу Цзяо, который сохранил связь со станционной локалкой, я бы об этом даже не догадался. А так мне преподнесли схему расположения плазмеров с секторами обстрела, можно сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой. Мало того, Ли ещё и табличку вывел с единственной активной кнопкой, украшенной надписью «Активировать перехват управления». Ну и таймер ещё, куда же без него?
Впрочем, пока что я оставил табличку без внимания — не время ещё. Да и наступит ли оно, большой вопрос. Хотелось бы до подобного не доводить. Но интуиция подсказывала, что такой исход маловероятен. Куда больше шансов на то, что разборку с рукоприкладством, а то и смертоубийством, устраивать всё же придётся. Но потом.
А пока я невозмутимо протопал к единственному — зато роскошному! — креслу, высившемуся в центре мой половины кабинета, и столь же невозмутимо в нём устроился, не обращая никакого внимания на тех троих, что уже восседали на своих местах строго напротив и сверлили меня взглядами. Хорошо хоть, решётку не догадались установить. Или догадались, но постеснялись. Всё-таки расклад в их пользу. Трое вайгожэнь в немалых чинах, а потому априори очень неплохие бойцы — слабакам в кланах Чжунго наверх хода нет. Традиция, бравшая начало в Древнем Китае, и бережно перенесённая в современное космическое государственное образование. Что характерно, все трое заметно старше меня, но на старцев вроде Цзяна Банда не тянут. Плюс я их всех хорошо знаю, но из той троицы, что выкатывала нам предъявы, здесь только один — самый младший, то есть Цзян Тэнфэй. По ходу, именно его из верхушки альянса кланов меньше всего жалко, раз его не побоялись отправить на переговоры со мной. Ну а остальные двое — сошки помельче, но достаточно родовитые и высокопоставленные, чтобы выступать в роли подручных Тэнфэя. А именно, Вэнь Бао, родной племянник Вэнь Сяолуна, и Ма Цзинъи, кузен Ма Фэньхуа. Оба, кстати, известные в Протекторате Чжунго мастера кулачного боя, что тоже наверняка сыграло не последнюю роль в выборе кандидатур для ведения переговорного процесса.
Выдержав для приличия (или наоборот, с целью продемонстрировать пренебрежение вкупе с презрением) паузу в несколько секунд, я произнёс в пространство на путунхуа, не глядя ни на кого из троицы конкретно:
— Приветствую вас, мои господа. Я, Елагин Иван, прибыл, чтобы представлять интересы моего отца, Елагина Ильи, а также клана Елагиных. Готов выслушать ваши предложения, требования и ультимативные условия, а также изложить свои.
Надо ли говорить, что ответа я не дождался? Некоторое время мы сидели и тупо друг на друга пялились: я не собирался продолжать беседу, поскольку выступал просителем и принимаемой стороной, а вайгожэнь, такое ощущение, чего-то выжидали. Можно было, конечно, напрячь Ли на предмет выяснения текущей обстановки, но не хотелось раньше времени вызывать подозрений. А посему я набрался терпения и принялся ждать. Ну и, естественно, оное терпение было вознаграждено, когда минут через пять Цзян Тэнфэй слегка изменился в лице, сбросив личину каменного изваяния, и буркнул: