Что я, собственно, и проделал, сразу же после загрузки велев Лиу Цзяо:
— Ли, выведи схему «транзитки» в «дополненную реальность»!
— Процесс активирован, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался тот. — Процесс завершён. Что будем искать?
— В первую очередь генератор, который наводит помехи на «слезу», — озадачил я искина. — Помнишь, как в эллинге у Пестрых? Мы тогда его так и не отыскали, но он сам вырубился, когда Милли Цзяна Юаня располовинила. Так что очень может быть, что он у кого-то в кармане припрятан. Или в кольце. Да вариантов масса, сам понимаешь! И пока ищешь, проанализируй обстановку. Какой размер «пузыря», сколько корыт удалось накрыть… ну, ты понял!
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн… — взял секундную паузу искин. А сразу после выдал с изрядным удивлением в голосе: — Паника!
— Где⁈ — вскинулся я.
— Повсюду, сяньшэн! Я перехватил несколько радиообменов, да и на сервер станции потоком идут запросы о случившемся… связь с внешним миром отсутствует, визуально фиксируется сферическая аномалия, преломляющая свет и не пропускающая материальные объекты…
— Интересно, а как они это выяснили⁈ — озадачился я. — Я про то, что аномалия не пропускает материальные объекты?
— Несколько кораблей, оказавшихся ближе всего к визуально установленной границе, уже запустили зонды, сяньшэн, — пояснил искин. — И они начали вести себя очень странно, отклоняясь от курса по дуге окружности.
— Угу, и никто этого объяснить не может! — удовлетворённо усмехнулся я. — Мы молодцы! Но тебя-то что удивило⁈
— Мой просчёт, сяньшэн, — признался Ли.
— В чём именно?
— В оценке третьего скачка размерности «пузыря», Ван-сяньшэн.
— Что, немножко крупнее получился? — предположил я.
— Я бы не стал использовать эпитет «немножко» применительно к сложившейся ситуации, сяньшэн.
— Да? Ну ладно… то есть там даже не две сотни кэмэ, а больше?
— Фатально больше, сяньшэн!
— Ну, не тяни! — возмутился я. — Выкладывай уже!
— Судя по паническим донесениям с нескольких дозорных вымпелов, запустивших зонды, размер гравитационной аномалии превысил восемнадцать тысяч километров в поперечнике! — огорошил меня Лиу Цзяо.
— Фига се! — впечатлился я. — Но… как⁈ По всем же расчётам выходило, что речь пойдёт о десятках километров, край сотнях⁈
— Видимо, мы не учли некий фактор, сяньшэн… или даже несколько.
— Естественно! — осенило меня. — И ещё какой! Саму Гессиону! Вернее, её гравитационный колодец! А здесь, в космосе, такой концентрации массы попросту нет, вот он и… раздулся, в общем!
— Вполне логичная гипотеза, сяньшэн, — похвалил меня «виртуальный помощник». — Я бы хотел просчитать модель на её основе…
— Позже! — перебил я искина. — Сейчас других проблем полно… но это что же получается, мы поймали… всех⁈
— Практически, — подтвердил Ли. — Вне гравитационной аномалии осталось не более трети списочного состава флота альянса.
— Корабли идентифицировал?
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Вывести список?
— К чёрту! — отмахнулся я. — Давай «глушилку» ищи, нам нужно подготовить путь отхода, прежде чем вернёмся к беседе с господами из кланов.
— Вы думаете, они согласятся на повторные переговоры, сяньшэн?
— А куда им деваться⁈ — жёстко ухмыльнулся я. — Погоди, ещё сами умолять начнут! Только надо призовой команде весёлую жизнь устроить. Как выражается мой почтенный батюшка, создать почву для разговора. Занять, так сказать, правильную переговорную позицию. А какая позиция у нас правильная, Ли?
— Какая? — не повёлся тот.
— Когда у оппонента сломаны ноги, выбита половина зубов и оба глаза заплыли, — пояснил я. — Только тогда он начинает прислушиваться к голосу разума, и соглашается на разумные компромиссы. Так что давай-ка, мой электронный друг, врубай режим борьбы за живучесть, пусть помаринуются взаперти. И кислород прикрути в местах наибольшего скопления живой силы, но так, чтобы и не вырубились, и шустрить не могли. Примерно как в высокогорье. Посмотрим, как они среагируют.