Зато эта своеобразная игра в «салочки» позволила выбрать оптимальную точку рандеву. С нашей, разумеется, позиции. Единственное, в данном конкретном месте — этаком вестибюле, в который выходили межуровневый лифт и сразу три коридора — не получилось вырубить энергоконтур. Но отнюдь не потому, что для этого не было физической возможности (наоборот, Ли предложил аж три варианта энергоблокады), а из-за очередного каприза Толяна. Тому, видите ли, показалось, что сетевые точки беспроводного доступа, расположенные вне предполагаемой зоны обесточивания, недостаточно мощные. В том смысле, что атакующий потенциал будет ослаблен, а Анатолий всерьёз настроился на то, чтобы «хакнуть» гексовскую приблуду Вэнь Гуанмина. И да, Толик был крайне убедителен в своих речах, так что мы с Лиу Цзяо вынужденно уступили под натиском безупречной логики бывшего «иновселенца». Ну сами посудите: всё идёт к тому, что убивать меня не будут, а значит, есть смысл разузнать о противнике как можно больше! А ещё проверить кое-какие предположения, делиться которыми пока что рано. Доказательства нужны. Но если он, Анатолий, и в этом окажется прав, то я, Иван Елагин, не пожалею. Даже наоборот. Ли он этим, кстати, убедил. Что же касается меня… а мне просто стало любопытно, чего ради Толян так суетится. Вы же помните, что доверия у меня к нему ни на грош со времён нашей самой первой встречи? Так вот, с тех пор ничего принципиально не изменилось. Поэтому аргументацию Толика я с тем же успехом применил к нему самому. Мне ведь тоже, как ни крути, нужна дополнительная информация. А как её получить, если не провоцировать потенциального противника — а ещё хуже, реального врага, прикинувшегося другом — на поспешные действия? Да, рискованно. А куда деваться? Да и привык я уже. Ведь вся моя жизнь чуть ли ни с рождения один большой риск с непременным летальным исходом. Вопрос только, когда он, этот летальный исход, приключится. Так сказать, основная интрига моего существования.
Собственно, сочетание всех изложенных выше факторов и привело меня в вестибюль-ловушку, где я и устроился в одном из кресел, расставленных вдоль стен. Правда, я не поленился передвинуть первое попавшееся ближе к центру помещения, чтобы контролировать все три коридора, поскольку до самого последнего момента не было ясно, по какому из маршрутов прибудет Вэнь Гуанмин.
И да, пришлось минут десять поскучать, прежде чем гость явился. Немного напрягал тот факт, что до очередного «залпа» резонатора оставалось не так уж и долго, так что очень может быть, что придётся наше «общение» (в кавычках, потому что и на этот счёт ясности всё ещё нет — то ли поговорим, то ли подерёмся) на некоторое время прервать. Но с этим ничего не поделать, так что пришлось смириться с неизбежным. Зато Вэнь убедился, что я никуда больше не перемещаюсь, и таки выбрал один из трёх возможных путей, последовательно проломившись сквозь пару герметичных переборок, пережив удар спрессованного под давлением воздуха и на закуску влипнув в пену, которой Ли залил всего лишь семиметровый отрезок коридора прямо перед вестибюлем. Опять же, его мы выбрали совершенно сознательно, поскольку эмпирическим путем выяснили, что как раз в такое место Вэнь сунется без колебаний, так как энергозапас его приблуды позволит пробиться к противоположному люку без перехода в «красную» зону. А значит, нет смысла переться в обход, тем более что два альтернативных маршрута ненамного, но превосходили этот, оптимальный, по длине.
Впрочем, я уже давно понял, что это не мы такие хитрые. Вернее, мы хитрые, но и Вэнь Гуанмин ничего не имеет против этой самой хитрости. В какой-то момент это и впрямь превратилось в игру в поддавки. Типа, я знаю, что вы знаете, что я знаю, а поэтому сознательно делаю так, как вы ждёте. Но в эту игру можно играть и вдвоём, так что вы тоже делаете так, как жду я. В смысле, Вэнь. В итоге обстоятельства сложились крайне удачно: наше стремление к встрече было взаимным, равно как и нежелание выказать перед противником страх или, не дай бог, панику. Д-да, вы правильно говорите. Понты. Но и я прекрасно помню одно из любимых выражений дядьки Митяя: хороший понт дороже денег. А ещё это выражение суть квинтэссенция основного жизненного принципа вайгожэнь: любой ценой сохранить лицо.