— Ты чего такой недовольный?
— Палу с тобой хочет поговорить. — И он стал снимать наушники, но специальное приспособление, собранное умелыми руками магистра, не отличалось простотой в обращении, что знала Милена по земным понятиям. Здесь крылась какая-то хитрость, видать, по задумке трудолюбивого ученого пилот буйков ни при каких обстоятельствах не должен был потерять свое средство общения с внешним миром, будто это жизненно важно, и сейчас с пристальным вниманием наблюдал через красные глаза Рэми.
— Ну, и чего ты там возишься? Неправильно же надел. Хотя, если бы надел правильно, еще бы дольше снимал. — Рэми убрал морду и положил на лапы, являя меду сидениями только выпирающие лопатки.
— Давай помогу. — Услужливо предложила Милена и протянула руки. — Как же ты раньше снимал?
— Раньше у меня было две руки. — Раздраженно бросил Сенти, пытаясь развязать непослушные ремешки под подбородком до того, как Милена прикоснется к ним.
— Такое ощущение, магистр, будто Вы пытались смастерить два в одном: шлем и наушники.
— Так и было дело. — Отозвался усталый стальной голос.
— Но у Вас получилась облегченная форма этого варианта, нечто среднее, закрывающее полголовы.
Милена приблизилась, устав смотреть на старания Сенти, и вновь протянула руки, тот уже не сопротивлялся.
— Ну, потерпи уж, сейчас я развяжу. — Заглянула она в глаза Сенти, а тот старательно отвел их в сторону, мол, «пристально наблюдает за дорогой». Милена улыбнулась своим мыслям, а пэр, заметив это, недовольно скосил на нее глаза и снова отвел, стараясь не обращать внимания, как ее тонкие пальчики возились с застежкой ремешка.
— Туговато просто… — Милена так сосредоточилась, что не заметила недовольное «кхм» магистра. — Ну, вот и все… — Застежка, наконец, поддалась, и Милена быстро стянула все это непростое сооружение с головы Сенти, водрузив на свою, ощутив вес и размеры наушников.
Привязывать она ничего не стала, а просто держала руками за выступающие места шлемофона, чтобы не скатился, и позвала Палу:
— Я здесь… — Протянула она в ожидании.
— И я тоже. — Раздался мягкий голос Палу.
Не то он шутить опять сейчас собрался, не то решил подыграть ее голосу.
— Как дела? — Начал он совершенно непринужденно.
— Хм… Нормально, если не считать странного настроения Сенти. — Она мельком скосила на него свой взгляд, тот и виду не подал, что как-то задет этим заявлением.
— Да не обращай внимания, это у него всегда такое «скачущее настроение», наверное, не с той ноги встал. — Милена неожиданно рассмеялась, услышав знакомое до боли земное выражение, и на душе как-то потеплело.
А Сенти это не понравилось: чего это ей там Палу говорит, отчего его невеста так цветет и радуется?
— Ну, ты поинтересовалась, почему он такой зануда?
— Нет. Боюсь даже попытаться.
— И правильно, его сейчас лучше не трогать, по себе знаю. Даже нормально вопрос тебе задать не мог.
— А что случилось? — Милена замерла в надежде, что Палу прольет свет на резко упавшее настроение Сенти.
— Это моя вина. Я ему напомнил кое о чем неприятном для него, что ожидает его по возвращении из нашего похода.
— Что же это?
— А я уже имел неосторожность об этом обмолвиться ранее, только в этой ситуации всплыли еще некоторые моменты стараниями зеркал, что так несвоевременно ожили, и Сенти, как одержимый, сверяет по ним свою судьбу.
Милена так сосредоточилась на разговоре и прониклась темой, что ощущала, как мурашки бегали по коже, заставляя неприятно морщиться. Сенти, поняв, что Милена с Палу вовсе не обсуждают тему прибытия, забеспокоился: еще не хватало, чтобы они про него там щебетали или о чем-то своем. Но ведь Палу там тоже слушают, и, походу дела, смекнул Сенти, тот не старается прятаться в объяснениях, как Мили.
— Вы просто поболтать или обсудить важные вопросы? — С претензией встрял в их разговор Сенти. — Может, уже по делу будете говорить и отдадите мне скорее эти наушники. Иначе я включаю громкую связь, все равно Честр проснулся. Надо было сразу так сделать. — Пробубнил себе под нос последнюю фразу Сенти, как только отвернулся от удивленного и расстроенного взгляда Милены. Но та промолчала на его замечание и стала действовать по просьбе.
— Я видела небольшую заводь, что ли. Я не знаю, как описать ту часть огромных вод, что окружена глубоким полукругом земли, а прямо посередине у самой воды росло плачущее дерево. Кстати, чем-то напомнило мне земную иву с такими длинными узкими листиками и длинными тонкими, как проволочки, веточками. Они были опущены к воде, и некоторые утопали в ней, колыхаясь от набежавшей волны.