Но Горбалс даже не смотрит на пропитанные водой страницы. Он продолжает сверлить взглядом спину идущего впереди Поллока.
— Гиблая крыса! — яростно цедит он сквозь зубы.
— Горбалс! — Бруми-ло приходит в ужас. — К тебе обращается Лицо на Камне! — Впрочем, сама она косится на книгу так, словно из влажных страниц, того и гляди, выползет ядовитая змея.
— Пожалуйста, не зови меня так! — Мара натянуто улыбается. — Я не Лицо на Камне, честное слово. Зови меня Мара.
— Мара… — Бруми-ло нерешительно покусывает губу. — Мы сейчас будем готовить еду. Ты останешься с нами?
Они входят в рощу на вершине Голубиного Холма. Наклонившись, девушка достает из глиняного горшка, стоящего меж корней дуба, несколько картофелин и морковок.
— Похоже, будет сильная буря, — замечает она. — Кэндлриггс спрашивает, не хочешь ли ты остаться на ночь и перегнездовать у нас? Здесь ты будешь в безопасности.
Перегнездовать?! О чём это она? Мара смотрит на деревья. А ведь и Горбалс спрашивал, где ее гнездо… И тут она их видит, — огромные, в человеческий рост, гнезда, свитые среди ветвей. Изумлению ее нет предела.
Но очень скоро внимание ее привлекает запах съестного. При виде Бруми-ло и остальных, готовящих еду, Мара чувствует, как ноет и урчит пустой желудок. Когда же она ела в последний раз? Единственная пища, которую она может вспомнить, это сидр, которым ее угостила Кэндлриггс. Неожиданно Мара понимает, что совсем обессилела; она буквально дрожит от голода. Листья на деревьях тоже дрожат — погода меняется; по воде пробегает рябь. В кронах деревьев тревожно перекликаются дикие голуби. Теперь и она видит, что надвигается буря. Мара чувствует, как вибрирует воздух, ощущает странный железистый запах, который приносит ветер.
И снова она вспоминает про Роуэна и других обитателей лодочного лагеря. Что с ними будет во время шторма? Она-то в безопасности, но как помочь остальным? Завтра она обязательно подумает об этом. Но сегодня ей нужно отыскать кое-кого здесь, в Нижнем Мире, — Винга, маленького «замурзанного ангела».
— Я должна найти ребенка, который привез меня сюда, — говорит она Бруми-ло. — Он поранился, и я хочу убедиться, что с ним всё в порядке.
Мара была так поглощена общением с древогнездами, что за весь день ни разу не вспомнила о Винге.
— Это малыш с твоего острова? — обеспокоенно спрашивает Бруми-ло.
— Нет, это один из брошенных детей, которые живут в соборе. Их там целая толпа.
— Крысоеды? — Бруми-ло морщит нос. — Держись подальше от этих грязных зверьков. Они очень опасны, и от них можно заразиться болезнями, которые они подхватывают, когда плещутся в отравленной воде и играют с крысами среди развалин. Они размножаются, едва выйдя из детского возраста, но, к счастью, умирают, не успев стать взрослыми. Или их забирают. Я их и близко не подпущу к своему малышу!
Тут Бруми-ло вспоминает, что разговаривает с Лицом на Камне, и, вспыхнув, прикусывает язычок.
Мара хмурится.
— Винг не крысоед, он просто несчастный ребенок, о котором некому было позаботиться. И я не допущу, чтобы он умер, я буду за ним ухаживать! Я уже поняла, что это странные дети, но вы для меня все странные. Вы не такие, как те люди, среди которых я жила раньше.
— Они ужасные существа, — настаивает Бруми-ло. — Пожалуйста, расскажи нам о своем народе, — горячо просит она, нарезая овощи каменным ножом. — Сейчас нам еще нужно многое успеть сделать, но на Закате, пожалуйста, расскажи нам свою историю.
— Возможно, сегодня Заката не будет, — предупреждает Горбалс, нюхая воздух и всматриваясь в быстро темнеющее небо, маячащее между переходами Нью-Мунго. — Может, сегодня придется сразу же отправляться в гнездо.
— Тогда мне срочно нужно найти Винга, — восклицает Мара. — Я хочу убедиться, что он в безопасности. — Неожиданно ей в голову приходит мысль. — Послушай, Бруми-ло, если Лицо на Камне попросит древогнездов пустить к себе ребенка, который привез ее к вам, вы ведь не сможете отказать?
Бруми-ло в смущении опускает глаза.
— Нет, конечно, — говорит она наконец. — Будь осторожна! — кричит она вслед Маре, которая уже мчится к плотам.
Вспышка молнии распарывает небо, гремит гром. Нью-Мунго содрогается от грохота. Мара вспоминает лицо, вырезанное в камне и так похожее на ее собственное, и ее охватывает волнение.
Это просто буря на меня так действует, успокаивает она себя. Но что, если всё это правда, и я действительно та самая, за которую они меня принимают?