Завтра узнаю что-нибудь ещё, успокаивает себя Мара, устраиваясь поудобнее в розовом стручке и открывая «Историю двух городов» Диккенса. Постанывая от облегчения, она скидывает с ноющих ног ботинки — они слишком тесны и натирают мозоли. Качка сейчас ощущается гораздо сильнее, чем днем; Маре кажется, что она снова плывёт в лодке по бушующему океану. Должно быть, снаружи поднялся ветер… Древогнёзды тоже раскачиваются в своих гнёздах, но хуже всего беженцам; их лодки болтаются на воде, словно скорлупки, ударяясь друг о друга и о городскую стену.
Мара тяжело вздыхает и выпускает книгу из рук.
«А не пора ли спать?» — нежно мурлычет чей-то голос у неё над ухом.
Мара подскакивает от неожиданности и, стремительно обернувшись, испуганно вскрикивает — на полочке над постелью вместо ночника светится лицо люмена.
— Спокойной ночи, — резко говорит она, надеясь, что лицо исчезнет.
Лицо послушно тает, и в стручке становится темно. Но глаза — глаза люмена — остаются. Они, не мигая, висят во тьме, излучая едва заметный свет.
— Ну, здорово, — стонет Мара.
Теперь ей придётся лежать здесь в полной темноте, хотя спать ещё совершенно не хочется, под взглядом этих жутких немигающих глаз.
Мара вертится в постели, то натягивая, то скидывая с себя одеяло, и ей вспоминаются совсем другие глаза. Как ей хочется снова встретиться взглядом с мамой! Когда она была маленькой, мама каждый вечер укладывала её спать, а Мара, хихикая, барахталась под одеялом, требуя, чтобы ей рассказали ещё одну сказку, спели ещё одну песню, ещё раз приласкали или улыбнулись. Последнее, что она видела перед тем, как заснуть, — это любящие мамины глаза. Мара зажмуривается, пытаясь отогнать воспоминание прочь, но мамино лицо по-прежнему стоит перед её мысленным взором, заслоняя немигающие глаза люмена.
Лисий след — два
Мара спит в розовом стручке и видит сны. Странные, таинственные сны, которые потом не сможет вспомнить. Всю ночь они тревожат её покой и она то и дело просыпается, испуганная и мокрая от пота. Как будто кто-то из совсем иного мира пытается проникнуть в её сознание через запертую дверцу — дверцу, которая лишь чуть-чуть приоткрывается по ночам, когда Мара спит.
Сны снятся ей всю ночь. А поутру Мару ждёт новый странный день.
В «транс-спорте»
На следующее утро проходит немало времени, прежде чем Маре удается отыскать Дол среди тысяч людей, бормочущих в киберсобе. Та сидит почти в самом конце зала, взволнованно приговаривая что-то на разные лады. Мара усаживается в свободную молельню по соседству и притворяется, будто работает, хотя на самом деле внимательно вслушивается в голоса окружающих. Через пару часов раздаётся громкий звонок, означающий перерыв, и люди приостанавливают работу.
Мара потягивает тёплый, пенистый горьковато-сладкий напиток, пластиковый стаканчик которого выдвинулся прямо из стены молельни. Она не совсем понимает, нравится ей это питье или нет, но оно явно прибавляет сил и энергии. Дол указывает куда-то вверх, и Мара, подняв голову, видит сияющий в вышине девиз дня: «Нет чужаков в Нью-Мунго!» Внезапно надпись начинает дрожать.
— Хакеры, — ухмыляется Дол. — Смотри.
Буквы мигают и меняются местами. Гул голосов стихает, — все, не отрываясь, смотрят на девиз, — а затем раздаётся общий радостный смех. Надпись снова ярко сияет, только теперь это: «Нет жучков в Нью-Мунго!»
Мара тоже смеётся и, устроившись поудобнее, ждёт, когда освободится Дол, пообещавшая научить её обращаться с видеокристом и киберфоном. Похоже, она вовсе не такая равнодушная, как показалось вначале. Просто ей, страстному сталкеру, скучно находиться в реальном мире. Зато в киберпространстве Дол заметно оживает. Маре знакомы её волнение и жажда исследований — она и сама испытывала нечто подобное раньше, путешествуя по Сети.
Может быть, Дол тесно в изолированном мире Нью-Мунго, так же, как было тесно ей, Маре, в сезон штормов, когда она месяцами безвылазно сидела дома. Наверное, никакое хорошее житьё не заменит свободы.
Мара рассказала Дол, что она практикантка из Нью-Винга, небесного города к северу отсюда, который ещё не достроен до конца. Её прислали сюда ознакомиться с новыми кибертехнологиями, поскольку у них, на Нью-Винге, до сих пор пользуются давно устаревшими системами. У Дол не возникло никаких вопросов: её совершенно не интересует то, что происходит за пределами киберпространства. А Маре нужно как можно скорее понять принцип работы в нём. Очевидно, что киберсоб — главный информационный центр Нью-Мунго. Получив доступ к этой системе, Мара узнает, где содержатся рабы, и сумеет найти Горбалса и Винга.