А пока Мара отчаянно пытается не отстать от Дол и её друзей, хотя это практически невозможно. Она уже успела несколько раз пребольно упасть, но постепенно начинает входить во вкус.
Ну вот, ты уже удерживаешь равновесие, поздравляет себя Мара. Теперь осталось только научиться гонять на большой скорости и срезать повороты.
После тихой размеренной жизни на Винге, после сумрачного Нижнего Мира искусственное освещение и сумасшедшие скорости Нью-Мунго вызывают у Мары головокружение и резь в глазах. Она мечтает о нормальном дневном свете и просторе; ей хочется снова увидеть, как сходятся на линии горизонта море и небо. На худой конец, она не отказалась бы и от парочки визеров — разноцветных очков, которые носят подростки, чтобы защитить глаза от искр, вылетающих из-под колёс мотороликов. Но вокруг Мары — только тела, тела и тела. Они несутся вверх, вниз, во всех направлениях, залетают на стены и даже на потолок, совершают головокружительные кульбиты, выписывают мертвые петли. В серебристых туннелях стоит оглушительный треск, сверкают искры и тянет дымком.
Неожиданно из-под колёс Мариных роликов тоже проскакивает искра, — она заложила слишком крутой вираж. Мара испуганно вскрикивает, но, как ни странно, умудряется удержаться на ногах. На лице её расплывается торжествующая улыбка. У неё получилось!
— Эй, Дол! Смотри! Я поняла, как надо…
— Мара! Стой!
Лицо Дол мелькает расплывчатым пятном — Мара со свистом проносится мимо, После чего делает очень большую ошибку — пытается развернуться посреди туннеля. В результате она на полном ходу врезается в металлическую стену, предварительно сбив с ног ещё нескольких роллеров. Мара испуганно визжит; вокруг неё натыкаются и падают друг на друга тела. Дол спешит на выручку, но тут кто-то подхватывает Мару под мышки и оттаскивает в сторону от устроенной ею же кучи-малы.
— Чуть не убила, — говорит взлохмаченный паренёк, её спаситель, потирая лоб, на котором уже проступает здоровенная шишка.
— Она ещё только учится, — извиняется за Мару Дол. Она кладёт руку мальчишке на лоб и встревоженно заглядывает ему в глаза. — С тобой всё в порядке, Дэвид?
— Ну, если не считать сотрясения мозга… — ухмыльнувшись, отвечает тот.
Мара сбивчиво бормочет извинения, но Дол уже подталкивает её к двери с непонятной надписью: «Транс-спорт».
Надпись ярко мигает. Дверь поминутно распахивается и захлопывается — то внутрь, то наружу пробегают ярко одетые люди.
— Какой спорт? — обалдело спрашивает Мара.
Дол смотрит на неё как на редкостную тупицу. Дол часто на неё так смотрит.
— Транс, — говорит она, затаскивая Мару внутрь. — Самый лучший сенсо-клуб в Нью-Мунго.
— А-а-а, — тянет Мара, и вправду чувствуя себя абсолютно тупой.
Ей кажется, что она снова очутилась в безумном электронном хаосе Ноо-пространства. Чтобы не упасть, она хватается за Дол.
— Что, в транс впала? — смеётся Дол, скидывая моторолики, после чего растворяется в толпе танцующих.
Мара испуганно озирается по сторонам. Ей кажется, что она тонет в водовороте звуков и красок. Повсюду крутятся, мечутся, пульсируют разноцветные узоры. Мару окутывают запахи, охватывают самые противоречивые чувства. Они накатывают волна за волной, вперемешку со звуком, цветом, узорами, вызывая удивительные, совершенно неописуемые ощущения. Танцоры скачут так, словно вот-вот произойдет что-то грандиозное. Мара замирает в ожидании, но ничего особенного не происходит. Всё крутится по-прежнему.
Мара прислоняется к стене — и падает. Растерянная, она поднимается на ноги и трогает стену рукой: она ненастоящая, её поверхность постоянно меняется — это люмен-проекция! Мара торопливо оглядывается, но, к счастью, остальные настолько погружены в танцы, что ничего не заметили. Кроме мальчишки, который вытащил её из давки в туннеле. Он стоит рядом, и в глазах его пляшут разноцветные огоньки. Когда Мара поднимается на ноги, он отворачивается, чтобы скрыть улыбку. У неё вспыхивает лицо — должно быть, она похожа на шута горохового.