Кроме жизни. Одной-единственной незначительной жизни среди тысяч других погубленных жизней.
Но это её жизнь, и она вовсе не кажется ей незначительной. Наоборот, это самое лучшее, самое ценное, что у неё есть. И всё же она готова рисковать этим главным и лучшим ради того, чтобы помочь друзьям. Потому что иначе она не умеет. И ещё — теперь она точно знает, что на свете возможно всё. Целый мир может погибнуть в водах океана. Люди могут жить в лодках и на деревьях. Дивный новый мир может вырасти на обломках старого, и его обитатели могут жить в довольстве, окружённые чудесами науки, даже не подозревая о том, что совсем рядом гибнут тысячи таких же, как они.
Возможно всё. Может случиться всё что угодно. Значит, и я могу придумать, как их спасти.
Ну, а пока что надо пережить еще одну ночь. Для этого мало спального стручка и убаюкивающего голоса люмена, Маре ужасно не хватает человеческих рук — рук друга, который обнял бы её и утешил. Однако вокруг — никого. Тогда остаётся только одно, последнее средство.
История. Мне нужна хорошая история.
Где-нибудь в Ноо-пространстве должна найтись история, которая успокоит и приободрит, поможет хоть на время позабыть страхи и тревоги. Мара с тоской вспоминает закатный костёр, Горбалса, ведущего неторопливый рассказ, и широко распахнутые глаза древогнёздов, жадно впитывающих каждое его слово. Мара утирает слезы и решительно отмахивается от воспоминаний. Потом надевает видеофон и проваливается в пестрый калейдоскоп Ноо-пространства.
Она ещё только учится управлять своим голосом так, как это делают остальные сталкеры в киберсобе. Не очень уверенно меняя тональности, она с грехом пополам добирается до платформы скорой помощи.
— Мне нужна история, — сообщает она немедленно подскочившему к ней маленькому поисковому шару, который выглядит как блестящий сгусток электронной энергии.
Блестящий шарик подлетает высоко в воздух и взрывается на множество сверкающих осколков — электронных сыщиков, разлетающихся по тончайшим информационным волокнам Ноо-пространства. Спустя несколько секунд все осколки, как по команде, стягиваются назад, вновь образуя шар. Они уже провели поиск.
— Астория, ноо-кафе в секторе Аркадия, — докладывает шар.
— Нет. И-с-т-о-р-и-я, — по буквам произносит Мара. — Знаешь, «давным-давно…»?
Поисковый шар снова взрывается.
— Выдумка, ложь, — предлагает он через пару секунд.
— Нет, — вздыхает Мара, — Попробуй книгу.
— Книзу?
— Книгу! К-н-и-г-а.
Поисковый шар разлетается и на этот раз отсутствует значительно дольше обычного. Наконец осколки возвращаются и снова стягиваются воедино. Мара с надеждой смотрит на шар.
— Несуществующее слово, — сообщает он.
— Мне просто нужна история, — вспыхивает Мара.
Тут она замечает удивленный взгляд охранника у входа и понижает голос.
— Историю, — упрямо просит она. — Ни за что не поверю, что во всём Ноо-пространстве не найдётся ни одной завалящей истории. Пусть будет какая угодно: сказка, страшилка, приключения, любовный роман… Выбирай сам. Я хоть всю ночь здесь просижу. Только найди мне историю.
— Скалка, — не менее упрямо предлагает шар. — Истолкование, истома, источать…
Вокруг него растёт целая груда ненужных, бессмысленных слов, не имеющих никакого отношения к истории. Мара теряется. Что делать?
— Сокращение, слиток, сокровище, — продолжает вещать шар. — Вам подходят эти варианты?
Да заткнись ты, раздражённо думает Мара. И тут в памяти её всплывают какие-то смутные образы. Слова, беспорядочно сваленные к её ногам, больше не кажутся бессмысленными. Они напоминают о чем-то, постепенно складываются в стройный узор у неё в голове.
В сказку.
Слиток, сокровище: Мара внезапно вспоминает. Это же та самая сказка, которую рассказывал Горбалс в её первую ночь на острове древогнёздов. Сказка про девочку, которая пошла по радуге и нашла золотой слиток.
— Ну ладно. Придётся мне самой рассказать тебе историю, — шепчет Мара поисковому шару, поудобнее устраиваясь в кресле. — Давным-давно… — начинает она.
Однако, не успевает Мара произнести эти слова, как сильный порыв электронного ветра сотрясает её видеофон, руша узоры Ноо-пространства. Поисковый шар испуганно подпрыгивает вверх и исчезает.