— Древогнёзды тоже так считают, — кивает Мара, вспоминая, с каким ужасом Горбалс рассказывал ей про убийство деревьев. — Но откуда у Каледона такие редкостные вещицы?
— Он Великий Отец Всего и может получить всё, что захочет.
— Ну, моих друзей ему получить не удастся, — вспыхивает Мара. Она очень устала и напугана. Только сейчас она осознаёт, что её план из эфемерной мечты потихоньку начинает превращаться в нечто реальное и вполне осуществимое. Лис действительно классный ноо-охотник и сталкер, он в совершенстве знает киберсистему города и имеет доступ к секретной информации. Сама Мара ни за что бы не справилась, но теперь, с его помощью, детали плана-головоломки быстро встают на свои места.
Даже слишком быстро, думает Мара. Она ещё не успела собраться с силами перед тем, что ей предстоит совершить.
— Теперь займёмся кораблями, — решает Лис. — Попробуем составить навигационную карту по твоей книге о Гренландии, а потом я запишу эту карту на диск. Тогда корабль поплывет сам по проложенному маршруту. Во всяком случае, должен…
— А как же остальные корабли? — спрашивает Мара. — Ведь кораблей должно быть несколько. Не знаю, сколько наберётся рабов, но будут же ещё и беженцы. А это очень много народу. Может, нам понадобится целая флотилия.
Лис издает усталый стон.
— Я могу записать сколько угодно таких дисков, но тебе придётся распределить их по кораблям и всем всё объяснить.
Мара хмурится. Когда городские системы выйдут из строя, в Нью-Мунго начнётся неразбериха. Она не сможет, попросту не успеет провести подробный инструктаж — беженцы и рабы будут спешно уносить ноги. Да и потом, куда им понять, что делать с блестящими дисками, если они и компьютера-то никогда в глаза не видели?! Но, с другой стороны, если они не поймут, весь её план пойдет насмарку!
Вернувшись в квартиру Лиса, Мара плюхается на пол и скидывает тесные ботинки, затем вытаскивает из-за пазухи пачку бумаги и карандаш, украденные со стола Каледона Порывшись в рюкзачке, она достает метеорит и каменный нож. Сосредоточенно хмурясь, Мара принимается затачивать каменное лезвие о твердую поверхность самого древнего предмета на планете. Через некоторое время лицо её проясняется. Она откидывает в сторону кинжал и довольно улыбается Лису.
— Придумала! Я подробно запишу весь план действий карандашом на листках бумаги и приложу такую инструкцию к каждому диску. Тогда люди будут точно знать, что им надо делать.
Пора!
Осталось совсем немного.
Мара следит, как сменяют друг друга секунды на больших часах киберсоба. Каждая секунда тянется как минута; последние минуты длятся бесконечно. Наконец-то час наступил! Мара глубоко выдыхает, чувствуя, как кровь мгновенно приливает к голове. Её охватывает волнение.
Пора!
Теперь она уже ничего не сможет остановить или отменить, даже если захочет. Остаётся только действовать. В этот момент Лис уже запускает свой вирус. Скоро Нью-Мунго с треском вылетит из Ноо-пространства…
— Мара!
Она испуганно вздрагивает — кто-то легонько хлопает её по плечу. Это Дол и… — тут Мара снова вздрагивает — и Тони Рекс.
— Мы с тобой теперь почти не видимся. Ты всё время с Дэвидом, — Дол улыбается Тони, прижимая к себе недовольно повизгивающий фиолетовый шарик. — По-моему, у вас роман. И не отрицай, пожалуйста.
— Дэвид? А, Ли… ах, да, я хочу сказать, Дэвид, то есть, я хочу сказать…
Мара мнётся и путается; она никак не может включиться в жизнь реального мира, все её помыслы сейчас — в Ноо. Но Дол, по-своему поняв её смущение, довольно улыбается Тони. Тот тоже расплывается в улыбке, хотя глаза его остаются жесткими и холодными.
— Ну и как вы сегодня вечером? Опять будете тусоваться вдвоём или ненадолго оторвётесь друг от друга и присоединитесь к компании? — интересуется Дол.
Мара уже заметила, что её популярность среди подростков сильно возросла с тех пор, как она начала общаться с Лисом.
— Вы должны прийти, — продолжает Дол. — Тони придумал военную ноо-игру. Он обещает потрясающие ранения и самый настоящий, жуткий страх.
Тони всё улыбается своей приклеенной улыбкой, но взгляд его уже сейчас не на шутку пугает Мару.
— Как тебе удастся создать жуткий страх, Тони? — выпаливает она. — Что, боль будет настоящей? Или смерть? Если нет, тогда, извини, эта игра для меня недостаточно потрясающая.
Не следовало ей этого говорить, ох не следовало, но Маре так хочется стереть с лица Тони эту гадкую улыбку и посмотреть, что же за ней прячется. И на одно мгновение ей это удается. Улыбка чуть-чуть сползает, и под ней Мара видит что-то настолько нехорошее и гиблое, что тут же жалеет о своём порыве.