— А что ты скажешь насчет таамии? Понюхай, как пахнет!
Али начал настойчиво обольщать Сейида разговорами о том, как все вкусно, чтобы тот сам понюхал. Сейид рассмеялся:
— Ты, пожалуй, прав. Пойдем купим каждому на два миллима. У тебя хлеб есть?
— Конечно!
— Тогда пошли!
Остановившись перед дядюшкой Гаррада, Сейид опять, как настоящий мужчина, бросил:
— Доброе утро, Гаррада, как дела?
Но тому некогда было болтать с парнишкой. Он грубо спросил:
— Чего хочешь?
— Дай нам на двоих таамии на четыре миллима!
— Продаю только с хлебом. Пол-лепешки с двумя таамиями стоят три миллима.
— Это как так?
— А вот так.
— Но я хочу только таамии!
— Нету. Не хочешь — проваливай, я займусь другими.
Сейида переполняла злоба, на лице Али было написано разочарование. Видя, что Сейид готовится к ругани, Али сказал:
— Будет тебе, покупай.
— У нас же есть хлеб! Купить две таамии за три миллима? Да это же разбой! Ах он собачий сын, ворюга!
— А что делать? Другого-то выхода нет.
Но Сейид оттолкнул руку Али, который сказал с сожалением:
— Были бы у меня деньги… Я бы купил.
Слова Али устыдили Сейида. Он подавил в себе злость и сказал Гаррада:
— Ладно уж, давай две порции.
Тот быстро сделал бутерброды и протянул их ребятам. Сейид полез в карман за деньгами. Но не нашел их.
Полез в другой — опять пусто. Он начал шарить. Нет! Побледнев, он тихо сказал Али:
— Послушай, никак не могу найти деньги.
— А в лавке ты взял сдачу?
— Конечно, взял.
— Хорошо помнишь?
— Точно!
— Куда же они делись?
Сейид почесал лоб, как бы вспоминая:
— Наверное, выпали, когда я на руках ходил.
Дядюшка Гаррада внимательно наблюдал за мальчиками. Заметив их замешательство, он заорал:
— Деньги давайте!
— Подожди ты, — сказал спокойно Али. — Сейчас найдем. Они, наверное, выпали.
Но Гаррада не стал ждать. Подскочив к ребятам, он вырвал из их рук бутерброды.
— Когда найдете деньги, тогда и покупайте! — крикнул он.
Али взял Сейида за руку и произнес успокаивающим тоном:
— Не расстраивайся, пойдем поищем в том месте, где были.
Они долго ползали по земле, но напрасно. Денег не было. Тогда Сейид угрожающим тоном сказал:
— Ладно, сейчас я ему устрою. Послушай, Али! Встань за пальму. Как только увидишь, что Гаррада покинул свое место, протяни руку и бери все, что тебе понравится. Понял?
— А если кто-нибудь увидит?
— Не бойся, никто тебя не увидит.
— Да, но это же будет кража?
— Кража, кража… Тебе-то что за дело? Бог будет с меня только спрашивать. Этот негодяй вот уже пять лет нас обкрадывает. А если мы сопрем один раз, то я не думаю, чтобы аллах от этого расстроился. Понял? Тебе надо лишь протянуть руку и взять.
Али покружил вокруг пальмы и наконец встал за спиной Гаррада. Сейид направился в большую комнату. Заглянув туда через окно, он увидел шейхов Абдель Расула и Сабита, сидящих на одной из скамеек. Перед ними стояла миска с бобами. Когда один из них потянулся к миске, Сейид что было мочи заорал:
— Пожар!
Оба шейха в испуге вскочили со своих мест и завопили в один голос:
— Пожар!
Крики долетели до муллы Куфта. Тот, еще ничего не видя, тоже закричал:
— Пожар!
Школьники сломя голову бросились к дверям, расталкивая друг друга локтями и ногами. И все горланили:
— Пожар!
Тут и Гаррада не выдержал. Он бросился бежать с намерением выяснить, где же горит?
Таким образом Али остался совершенно один перед великим изобилием всякой еды. Он хотел было взять, что нравится, но, увидев толкущихся и орущих около ворот, сам бросился туда же с криками:
— Пожар! Пожар!
Один Сейид спокойно оставался на месте, спрятавшись за углом. Его удивлению не было предела, когда он увидел в толпе ребят своего приятеля В сердцах он сказал про себя:
— А, чтоб тебя! И ты туда же. Не для тебя ли я придумал весь этот пожар?
Он бросился под пальму, к еде, начал хватать и прятать за пазуху что полегче весом и подороже ценой.
Понемногу шум затих, ибо, несмотря на тщательные поиски, пожар обнаружен не был. Страх прошел. Мулла начал расследование. Он не сомневался, что Гаррада, который стоял в толпе, будет на его стороне. Подозрение тут же пало на шейхов Абдель Расула и Сабита. Напрасно они пытались отмести от себя вину, заявляя, что крики о пожаре они услышали из школы, что они стали жертвой заговора. Но мулла не слушал их, он начал читать нотацию, высмеивая стариков:
— Позор вам… Играете, словно дети… И вообще нужно подумать, что с вами делать. Всего и забот-то у вас поесть да поспать. Лишь в конце месяца являетесь за жалованием.