Проснувшись, Сейид увидел отца в этом необычном для него костюме. Пораженный, он спросил:
— Что такое, отец?
— А ничего… Ты шагай в школу… Я пойду хоронить Шеххату эфенди.
Увидев Шушу в таком наряде, все участники похорон выразили крайнее удивление. Тот начал объяснять:
— Закройте рты! Надо же почтить его немного. Всю жизнь он почитал на похоронах других, теперь и его очередь настала. Пора идти.
Процессия двинулась по Кошачьему переулку. Не успели они его пройти, как повстречали Хусейна с обезьянкой и свистком. Увидев в столь ранний час Шушу и не одного, он застыл на месте и крикнул:
— Что я вижу? Кого несете?
— Покойника.
— Это кто же?
— Шеххата эфенди умер.
— Аллах велик! Все мы от аллаха и к нему вернемся!
Хусейн заспешил к гробу и сменил одного из носильщиков. Процессия с пополнением пошла дальше. Вышли на улицу Агур. Провожающих все прибавлялось. Когда подошли к воротам кладбища, за носилками шла уже толпа народу.
Еще с вечера Шуша распорядился о том, чтобы выкопали могилу и приготовили ее для приема нового обитателя. Люди постарались, и все оказалось готовым. Увидев мрачную яму, Шуша остановился. Его снова обуял страх перед могилами и покойниками. Он уже решил было уйти, но опять вспомнил лекцию, которую прочитал ему недавно Шеххата. В его ушах снова зазвучали слова: "Я начал привыкать спускаться даже внутрь могилы. Делал я это для того, чтобы побороть в себе всякий страх перед смертью, брезгливое к ней отношение… Так я и привык опускать покойников в могилы… И стал смелым человеком… Самым смелым в мире… Я начал презирать смерть…"
Стараясь унять дрожь в руках, Шуша подошел к носилкам, снял покрывало и решительно спросил:
— Все готово?
— Готово. Твое слово.
— Помоги вынуть покойника!
Шуша запустил обе руки внутрь носилок, взял покойника за плечи. Ощутив холодное тело, он аж задрожал с головы до пят, но, преодолев ужас, крепче взялся за плечи покойника и внес его в могилу.
Все заторопились покончить с процедурой погребения и вывести на свежий воздух Шушу, чуть было не потерявшего сознания. Могилу быстро замуровали, прочитали молитву из корана и разошлись каждый по своим делам. Шуша вернулся домой, переоделся и пошел выполнять свою ежедневную миссию.
В полдень водонос был снова дома. Поел совсем немного. Призрак смерти все еще витал над домом, погруженным в мертвую тишину. Спасаясь от тягостных дум и воспоминаний, Шуша, помолившись, пошел в кофейню.
Прошло два дня после смерти Шеххаты. Все в доме встало на прежние места. Сейид вернулся к ребятам, Шуша — к ночным бдениям, Умм Амина — к неподвижному сидению во дворе. Воспоминанием о Шеххате остался лишь разорванный сверток, лежащий на сундуке.
На третий день к Шуше явился старик в галлябее и феске. Шуше нетрудно было догадаться — это один из коллег Шеххаты, которых он видел в их кофейне. Вопрос пришельца подтвердил догадку хозяина дома:
— Не здесь ли живет Шеххата эфенди?
— Точно.
— Где же он пропал? Два дня его не видим кофейне… Работа стоит… Хозяин гневается… Нужен он ему…
— Шеххата эфенди приказал долго жить.
— Что ты говоришь?
— Приказал долго жить.
Пришелец был поражен. Явно опечаленный, он произнес:
— Нет, невозможно… Даже трудно представить… Последний раз, когда мы его видели, он был в лучшем виде… На последних похоронах шел словно австралийский конь!.. Единственный, кто не жаловался на длинный путь… Все время шутил и смеялся.
— Теперь уж не вернешь! Смерть — она никого не милует!
— Удивительное дело! Да упокоит его аллах! Хороший был человек! Все делал для того, чтобы только никого не обидеть, не расстроить… Целыми днями или смеялся, или пел!.. И огорчил же ты меня, хозяин!
Пришелец оставался стоять у ворот. Что было делать Шуше? Надо хоть из вежливости пригласить его в дом.
— Проходи, отдохнешь немножко! Выпьем по чашке кофе!
— Благодарствуем! А ты ему кем доводишься? Кажется, я тебя однажды видел вместе с ним в нашей кофейне.
— Очень был дорог мне наш общий знакомец! Как братья мы с ним были!
— Куда как лучше! Твой покорный слуга Хиляль Халяфалла Хиляль, приятель покойного по работе.
— Добро пожаловать!
Старик продолжал стоять у ворот, но не входил и не уходил. Шуше стало неловко. Пришелец между тем бормотал:
— Что же теперь делать?
— То есть?
— Кризис с кадрами… Не можем заработать ни на одних похоронах…
Шуша с сожалением пожал плечами. Что он мог сказать? Пришелец продолжал размышлять вслух: