— К чему лишние слова! Конечно!
— Во дворе я сделаю шатер для мужчин и ребятишек. Дом отдам в распоряжение женщин и подружек невесты… Да, как насчет комнаты, о которой я тебе говорил? Хотелось бы поместить там приглашенных мужчин.
— Все мое жилище в твоем распоряжении! Чего спрашивать!
— Дай тебе бог, добрый ты человек!
Этот разговор произошел в воскресенье. Значит, до празднества оставалось всего несколько дней. Все они прошли в бурной подготовке к важному событию.
Первым украшением были два зеленых флага, вывешенных на воротах дома, цветные стружки. В центре повесили расцвеченную корону. Это было первым ощутимым доказательстом того, что и вправду свадьба состоится. Ждать оставалось совсем немного, и не за горами удовольствие поесть долгожданного свадебного плова с вермишелью и анисом.
Последующие дни летели для Сейида на крыльях ангелов. Все больше появлялось признаков приближающегося торжества. Двор покрыли циновками. На следующий день к воротам прибили еще два флага и цветной стеклянный шар. Еще через день стояки ворот обвили зеленью, переплели их зелеными и белыми лентами. И вот наступил четверг. Большой шатер был полностью готов к приему гостей. За ним расположился небольшой шатер, в котором была устроена кухня, заваленная всякими съестными припасами.
Целую неделю все обитатели переулка готовились к событию: одни — в качестве родственников, другие — приглашенных. Все они старались как можно лучше выполнить свой долг. Готовились все, кроме Шуши, который по уши погряз в похоронах и отпевании покойных. Аллах как бы открыл для "благородных" рог печального изобилия. Похорон была масса. Шуша, кажется, окончательно отдался новому занятию. С каждыми похоронами росла его сопротивляемость страху перед смертью, укреплялись нервы, с каждым разом он все легче переносил моральные тяготы участия в проводах рабов божьих к месту их вечного поселения. Ему уже казалось, что еще несколько похорон, и он окончательно избавится от всякого страха перед смертью, покойниками и могилами. Шуша уже привык каждый день появляться в кофейне "Для благородных", участвовать вместе с ними в похоронных процессиях, извлекать из них двойную для себя выгоду — материальную и моральную.
В переулке уже говорили с удивлением о Шуше, видя его каждый день после обеда шагающим со свертком под мышкой. Удивлению обитателей Кошачьего переулка не было предела, когда они услышали рассказ очевидца, увидевшего Шушу, шагающим в колонне хоронивших, одетого в траур, с кадилом в руках.
Люди толковали это событие по-разному. Одни говорили: Шушу одолела страсть к деньгам. Воспользовался смертью Шеххаты и наследовал его имущество и работу. Другие считали, что Шуша получает удовольствие от печальных зрелищ, третьи — с ума спятил водонос. Мало ли что говорят люди!..
Но все эти разговоры велись между собой. Никто не рисковал спросить Шушу прямо. Шли дни, и люди привыкли к причудам их соседа-водоноса. Разговоры стали утихать. Вскоре об этом вопросе и совсем забыли. Другое дело — Сейид. Он не переставал думать об изменениях, происшедших в поведении и характере отца. Он начал страдать от разговоров о его отце.
Вся эта история казалось ему отвратительной. От нее несло запахом той, которая забирает с собой навсегда живущих, не оставляя им никакого шанса на возвращение… Похоронный наряд отца напоминал ему о Шеххате, о невозвратности того, кто ушел навсегда. Он понимал, Что утрата безвозвратна, что этой утрате нет никаких оправданий и объяснений. Потерял бы он шарик беле или что-нибудь подобное, то не очень бы расстраивался. Он знал бы, где потерял, у него всегда бы оставалась надежда на то, что найдет утерянное. А если нет, то всегда можно найти замену. Но эта его потеря не восполнима. Что может быть хуже?
Сейид тщательно скрывал свои думы и переживания от приятелей. Дело касалось лишь его самого и любимого отца, без которого он и не представлял себе белого света. Он не хотел его расстраивать и поэтому переживал про себя. А тут еще приготовления к свадьбе Закии. Парнишка постарался отрешиться от своих грустных раздумий и окунуться в реальный мир с его радостным гамом, флагами, устланным циновками двором.
Глава 10
Хозяин водяного трона
Наконец наступил вечер четверга. Все приготовления к большому празднику закончились. Шатер был настолько большим, что занял почти весь переулок. Над его входом развевались флаги. Всюду полыхали факелы, которые зажигал черный, как чертенок, мальчишка с лестницей. У входа в шатер сидел оркестр. Музыканты были одеты так же, как королевская гвардия. Но костюмы были явно не по размеру — одним они были настолько велики, что в них можно было завернуться, а другим настолько малы, что пуговицы едва сходились.