— Папа! Давай сядем! Успокойся, папа! Вызвать врача? — И, не дожидаясь ответа, Саймон гаркнул: — Врача! Врача!
В кабинет влетела испуганная секретарша.
— Мистеру Кроуфорду плохо?
— Лайза, вызывай врача! — скомандовал Саймон, усаживая отца в кресло. — Папа, потерпи. Сейчас приедет врач!
— Не надо мне никакого врача! Я здоров как бык! — Мистер Кроуфорд разорвал бережные объятия сына и вскочил.
— Папа, ты должен успокоиться и не делать резких движений. Это опасно. Вдруг у тебя инфаркт или инсульт… Сядь, папа.
— Какого дьявола?! Пусти, Саймон! Лайза, не надо врача или уволю к чертовой матери!
Секретарша снова мгновенно материализовалась в кабинете.
— Я отменила вызов, сэр!
— Закажи билет в Рим. Я вылетаю!
— На какое число, сэр?
— Вы что, все сегодня сговорились свести меня с ума?! Я лечу прямо сейчас, ясно?
— Да, сэр. — Лайза испарилась из кабинета.
— Папа, в таком состоянии ты не можешь никуда лететь. Это опасно!
— Я сказал, катись ко всем чертям, Саймон! Девочка в опасности! Я же не зверь какой-то! У меня тоже есть сердце!
— Рейс итальянской компании «Ал Италиа» был в четырнадцать ноль-ноль, сэр.
— Черт с ними, с макаронниками! «Дельта» когда летит?
— Их рейс в Рим рано утром. Других сегодня нет!
— Как нет? Мне нужно срочно!
— Но, сэр…
— Что, сэр? Я сказал, надо! Вызывай Хьюго! Полетим своим, если эти бездельники не хотят!
— Папа, о какой девочке ты говорил? — осторожно спросил Саймон. Слова о матери и сестре взбудоражили его, но он все-таки приписывал их болезненному состоянию отца.
— О твоей сестре, об этом приблудыше, дьявол его возьми!
— Я лечу с тобой, папа!
— Спасибо, сынок! Мы этим чертовым бабам еще покажем! Мы их выведем на чистую воду! Телеграммы, видишь ли, шлют! Когда гуляли, не спрашивали, не думали, что муж узнает. А он узнал! Вот так-то! — Мистер Кроуфорд с ожесточением стукнул кулаком по столу. — А теперь что? Молчишь? Не знаешь, что сказать? Вот и я не знаю… — И мистер Кроуфорд снова сник.
Саймон не узнавал отца. Он даже разговаривать стал по-другому. Обычно очень корректный, сейчас он ругался, как портовый грузчик, и настроение его менялось. Он то сыпал угрозами, то говорил тихо и жалобно.
Душа Саймона пылала, словно разбуженный вулкан, готовый залить лавой все кругом. Мать, о которой он ничего не знал, его мать, которую он считал мертвой, жива! Эта мысль сверлом ввинчивалась ему в сердце, острым лезвием резала мозг. Такая страшная и сладкая мысль!
Бедная моя Вивьен! — взглянув на дочь, подумала Эмили. Она так переживает за подругу. А история с Фанни и впрямь ужасная. Несчастная девочка! Неужто она наркоманка? Конечно, люди искусства — это особая категория. А Фанни поэтесса. Может быть, в кокаине она черпала свое вдохновение? Хотя вряд ли…
Вивьен не стала бы тогда дружить с ней. А они вместе и в Египет ездили, и Вивьен гостила у них в Шотландии. У дяди Фанни там небольшой домик. И никогда — ни тогда, ни сейчас — Вивьен не обмолвилась, что Фанни наркоманка. Или верно то, что сказала черноволосая: наркотики Фанни дал Линк, знаменитый рок-певец? Вроде бы эта особа, обтянутая темно-синим платьем как гусеница, сама слышала, как Линк уговаривал Фанни попробовать наркотик.
Врач сказал, что есть люди, обладающие особой чувствительностью даже к малейшей дозе наркотика. И Фанни оказалась как раз таким человеком. Вместо кайфа, который, как говорят, сначала испытывает человек, впервые принявший наркотик, у Фанни начались страшные галлюцинации. Она вскрыла себе вены… Потеряла сознание… Падая, сильно ударилась головой. У бедной девочки вдобавок к потере крови еще и сотрясение мозга. Ужасная история! — подвела итог своим раздумьям Эмили и снова посмотрела на дочь.
Та сидела, положив голову на плечо Линка. Похоже, она задремала. Пусть немного отдохнет, подумала Эмили, хотя близость дочери к рок-певцу ей не понравилась.
Дверь открылась. В холл больницы вошел Саймон. Его голова была низко опущена, а во всей фигуре читалось напряжение, смущение и… страх.
Вивьен встрепенулась. Откуда он здесь взялся? Наверное, это сон, вяло шевельнулось у нее в голове. Саймон, милый… Он всегда так бережно накрывал ее одеялом, когда она сбрасывала его с себя, и нежно шептал: «Спи, любимая».
Вивьен зябко передернула плечами. Чья-то рука крепче обняла ее. Вивьен приоткрыла глаз. Саймона нет. Рядом сидит Линк. Это его рука согревает ее плечи. Вивьен благодарно взмахнула ресницами и закрыла глаза.
Хорошо, что Линк рядом. Она его любит… Но что это? Почему так заныло сердце? А, понятно, Фанни… Фанни. Маленькая хрупкая фигурка, синие бескровные губы… Чем еще помочь ей?