***
В те времена, когда мир еще был юн, и боги с духами спускались на землю, чтобы поговорить с людьми, на берегу реки Бзыбь жила небольшая семья. Мать с отцом, да дочка их, красавица, каких в округе и не отыскать. Даже князь один, что как-то мимо проезжал по делам, с одного только взгляда влюбился и предложил ее в жёны взять, да отказалась девушка, не с кем родителей ей оставить, одна она у них.
Амре звали ее. Была она отрадой глаз родителей. Помощницей во всех делах. Матери обед сготовить, дом убрать, воды принести, огонь в очаге поддержать. С отцом овец пасла, на дальние пастбища даже частенько ходила. Из ружья стреляла, как не каждый джигит может. А то, как же? Волков в горах много, отару защитить от серых разбойников надо, вот и выучилась.
В тот день захворал отец. Не смог утром подняться, а овец пасти надо, их не попросишь обождать, они кушать хотят. Пришлось Амре одной на дальнее пастбище идти, то, что в долине реки Бзыбь, чуть по течению от дома, выше расположено.
Пригнала отару, расположилась на бережке, костер развела, прилегла отдохнуть с дороги, да сморило ее усталостью. Уснула.
В это время пролетал неподалеку горный дух. Увидел он, что овец не мужчина-пастух, как и положено, пасет, а девушка. Непорядок. Решил посмотреть, кто такая. Подлетел, глянул в лицо, да тут же и влюбился, да так сильно, что и не рад, что не человек он, что жениться на красоте такой не сможет.
Решился дух на невиданное. Взмолился он богу, чтобы тот дал ему тело мужское. Да так истово молился, да кланялся, что сжалился бог. Обрел горный дух плоть человеческую. Красивый и стройный юноша встал на берегу Бзыби.
Подбежал он к спящей девушке, упал перед ней на колени, не смея потревожить, и охранял ее сон да отару. Ждал, когда невеста его будущая глаза откроет. Проснулась Амре. Испугалась незнакомца, вскрикнула, вскочила, и попятилась, едва в реку не упала.
— Не бойся меня, девица, я простой парень Ахра, только внутри у меня буйный горный дух живет. Хочу я быть твоим мужем. Помощником родителям твоим. Защитником нашего очага, и будущих детей наших. Прими мое предложение, стань моей женой, и счастливее человека не будет на всей земле.
Понравился Амре парень. Согласилась она. Велела горному духу приходить на следующий день свататься. Окрыленный, убежал Ахра высоко в горы. Пил там вино, и радовался, забыв обо всем на свете, кроме своего счастья.
Но горе пряталось в водах Бзыби. Злая ведьма-русалка, что сама мечтала выйти замуж за горного духа, подслушала разговор влюбленных. Зависть поселилась в черной душе ее, а где зависть, там и злоба, а где злоба, там планы коварные, да кровавые.
— Не бывать тому, чтобы дух горный в жены смертную взял. Не чета она ему. Пусть на меня посмотрит, я более достойна любви его. — Вскричала она. Выплеснулась волной речной из Бзыби на берег. Схватила девушку кривыми когтями, и к небесам, под облака взлетела. — Скину тебя, разлучница, на камни острые, недостойна ты любви духа горного.
Взмолилась Амре:
— Пожалей меня, ведьма. Не виновата я, что выбрал меня Ахра. Душе не прикажешь. Любовь без спросу поселяется в сердцах наших, и нет у нас сил сопротивляться ей. Я буду хорошей женой гордого джигита. Верной и надежной спутницей горного духа. Бог благословил наш союз, дав плоть бестелесному, чтобы он стал счастлив, и подарил счастье мне.
— Нет, не бывать тому. Обидел меня горный дух, и я отомщу ему, отобрав любовь. Но просто разбить тебя о камень — слишком легкая смерть для той, кто увел у меня жениха, и виновен в моем горе. Я заключу тебя в объятья каменные, обращусь в скалу, встану у дороги, и буду держать так веки вечные, пока Ахра не осознает: «Что потерял», — и не полюбит меня. Пусть путники, проходя мимо, плюют и оскорбляют тебя за глупость.
Закричала тогда Амре, стала на помощь звать Ахра, но тот, упивающийся вином и счастьем, высоко в горах, не услышал, и не пришел на помощь.
Осуществила колдунья злобный план. Обернулась скалой, поглотившей в своих объятьях несчастную девушку, и встала у дороги. Заплакала Амре, и потекли по камню хрустальные слезы, став с тех стародавних пор, нежным водопадом.
Вот только ошиблась ведьма. Не проклинали Амре путники. Стала она для них символом любви великой, богу угодной. Символом страданий, и мук ожидания. Ждет девушка с тех пор и поныне, что придет, и освободит ее из объятий каменных любимый. Ленточки люди начали вязать рядом со слезами ее, с просьбами: «Попросить богов помощи в делах, в удаче да здоровье».