- Оставляй машину здесь, дальше пройдёмся немного пешком, - скомандовал Лео.
Они проследовали вдоль узкого берега метров сто по неровной земле, местами под ногами попадался песок. Наконец, Даниэла увидела маленький деревянный причал, к которому была пришвартована яхта. Белая, словно ангел, по бокам с темно-синими широкими полосами и названием, написанным справа по корме: «Rinascita». Она мирно отдыхала на воде, спрятавшись в зарослях камыша. Название было на итальянском, и Дани не знала, что же означает это слово. Острый профиль яхты выглядел дерзко, элегантные изгибы вдоль всего корпуса и панорамное остекление небольшой кабины делали её стильной. Эта яхта напомнила ей другую, на которой она когда-то плавала в Средиземном море вместе с Дениз, разглядывая живописную природу европейских городов-курортов.
- Она твоя? – изумленно спросила Дани, показывая пальцем на судно.
- Моя, - спокойно ответил Лео.
- А что означает название?
- «Возрождение». Идем, поднимемся на палубу. Поближе познакомишься с моим судном.
- И управлять ты умеешь? – насторожилась она.
- Умею, конечно. И тебя научу, если захочешь. Пойдем же!
11
Оказавшись на палубе, Дани огляделась. Полукруглый кожаный диван обрамлял носовую часть яхты, напротив – белоснежный стол в сочетании цвета серый металлик. В таком цветовом решении была оформлена вся внутренняя часть. Пол выстлан палубной доской темно-коричневого цвета, что придавало тяжелую роскошь. В закрытом панорамными стеклами помещении находился пульт управления и штурвал. Оттуда вышел Лео и игриво произнес:
- Дани, хочешь завести её сама?
- А можно? – восторженно спросила она.
В этот момент, кажется, у Лео начало получаться то, ради чего он задумал эту авантюру.
- Можно, заходи сюда, - он подал ей руку и пригласил сесть на высокое кожаное кресло перед рулем.
- Смотри. Это – пульт управления. Кнопки никакие не нажимаешь, плавно поворачиваешь...
Дани положила руку на ключ, а Лео накрыл сверху её своей ладонью. Они вместе медленно повернули его, как вдруг раздался мощный звериный рёв.
- Круто, - завороженным шепотом произнесла Дани.
- Умница. Теперь, будь добра, уступи мне руль. Пока будем плыть, можешь делать здесь все, что тебе захочется. В холодильнике есть напитки и, если постараться, можно даже еду найти.
- Долго нам плыть?
- Не очень, минут двадцать. Ты не успеешь и глазом моргнуть, - сказал Лео, и яхта плавно качнулась вперед.
Они поплыли навстречу приключению.
Белая «стрела» легко и резво рассекала темно-синюю водную гладь. Дани вышла на палубу и, облокотившись о металлический борт, с упоением разглядывая пейзаж, открывающийся, словно шкатулка с сюрпризами. По обеим сторонам берегов росли одичавшие зелёные деревья, высотой с огромное здание, кусты неизвестных ей вечнозеленых растений, стеной закрывавшие путь в свои тайные, нетронутые человеком места. Вода под напором яхты разливалась волнами вдоль ее кромки, весело журча. Лео включил «автопилот» и незаметно вышел из своего пункта управления. Он смотрел на Даниэлу. Впервые он мог так близко и так ясно разглядеть её. Лучи палящего летного солнца радостно играли в её шелковистых волосах, разгоняемых ветром. В глазах её отражалась вся красота и величие природной картины, которая их окружала. Она стояла босиком, поднявшись на носочки, как будто хотела достать до самого высокого дерева, по-детски надеясь, что обязательно коснется его верхушки, и вдыхала чистый воздух бесконечного природного пространства, в котором никогда до сегодняшнего дня не была. Лео хотелось приблизиться к ней, дотронуться до раны на руке и залечить её, и все остальные раны её соблазнительного тела и больной, искалеченной души. Его неумолимо тянуло прикоснуться. Ощутить сладковатый вкус её влажных губ, растянувшихся в легкой, беззаботной улыбке. Но он боялся спугнуть её нарастающее с каждой секундой умиротворение, облегчение и покой. Поэтому Лео остался наблюдать в стороне до самого их прибытия в загадочный пункт назначения.
Яхта всё ближе и ближе подплывала к острову, и Дани услышала странный громкий шум. Еще несколько минут, и вот они уже у самых дверей сказки. Белый песчаный пляж, неглубокий и узковатый, но не уступавший по красоте лучшим пляжам Греции или Мальдивских островов, обрамленный пальмовыми деревьями, растениями, характерными только лишь для тропиков, поражающими размерами фикусы и папоротники, которые никак не должны были оказаться здесь. Остров представлял собой гористую местность, размером не больше километра в длину и столько же в ширину. Гора, утопающая в зелени, за вуалью которой скрывалось то, что хотел показать Лео Даниэле, самое сердце острова.