— Никто не бессмертен. Никто не способен регенерировать бесконечное количество раз. У всех есть слабости. А насчет твоего извинения… За что ты извиняешься⁈ Ты сражалась против «Саннина» и мало того, еще и смогла серьезно его ранить, а это уже повод для гордости. Я не посмею тебя обвинять в поражении. Ты молодец. — я невольно покраснела от похвалы, а все потому, что все это было сказано прямо и без какой-либо насмешки. Такое чувство, будто сейчас наступил переломный момент. Этот разговор должен привести меня ближе к нему. Я это чувствую. Я это знаю.
Я глубоко вздохнула и выдохнула. Татуировка-печать на мой шее быстро начала впитываться обратно. Я откинула голову назад и устало плюхнулась ей о мягкую поверхность какой-то животной шкуры. Чуть отвожу в сторону голову для того, чтобы взглянуть на его лицо. Оно все еще беспокойное.
— Как твое самочувствие?
— В порядке. Вся усталость и раны будто пропали в одно мгновение.
— Пока ты была в отключке, я смог мельком взглянуть на твою печать. Она работает на манер «доброго» паразита. Забирает чакру носителя и взамен дает свою. Это не твоя чакра, и она не может быть усвоена твоим телом, что сказывается на нем. Пока печать активна, она поддерживает в тебе определенный набор своей чакры, после чего, если остаются излишки, она возвращается в печать. Как не трудно понять из ощущений, сейчас эта чакра значительно сильнее твоей, а потому ее использование будет вызывать зависимость. В ней, вне всякого сомнения, есть какой-то подвох…
— У себя в подсознании я видела свое отражение, что пыталось убедить меня в моей слабости. Я не купилась на это.
— Ага! Значит ментальное воздействие! По всей видимости, он использует кусочек собственной души в качестве страховки для своего «плана». Я не знаю, что ему нужно, твой шаринган или удовлетворение каких-то больных фантазий, но я определенно не позволю ему тебя тронуть.
— Ты… действительно беспокоишься обо мне?
— Да. Беспокоюсь. Это не связано с тем, что ты игрушка, которая создана для утоления моей скуки. И вовсе не потому, что ты мой ученик, — снаружи сверкнула молния, послышался громкий грохот грома, а также бушующий и жестокий дождь. Наруто подсел поближе, взял мою ладонь и, обернув ее своей, устремил свой взор наружу, — я осознал, что ты мне нравишься. Чуть больше, чем просто мой ученик. Не в романтическом или сексуальном плане, конечно же, а как дорогой мне человек. В тот самый момент, когда я вернулся, я осознал, что если бы увидел тебя мертвой по вине какого-то змеиного ублюдка, то у меня бы снесло голову. Я бы не успокоился, пока не убил этого безумца, что посмел тебя тронуть. Без тебя моя жизнь была бы слишком… скучной и одинокой. Ведь ты единственная, кто оказалась достойной моего внимания, а также была единственным человеком, что физически и ментально была сильнее своих ровесников. Не потому, что ты «Учиха», а потому что ты была собой. Все твои достижения — это результат только твоих решений и решимости идти до самого конца, не оборачиваясь назад.
Это откровение невольно вызывало у меня немного слез. Это признание было таким приятным и в тоже время грустным.
— Я впервые ощутил страх того, что я вернусь к «началу». Ты… сделала меня более мягким и чутким. Я научился милосердию к своим противникам, что лично мне ничего не сделали и были просто вынуждены ими стать из-за своих личных обстоятельств. Но я никогда не считал это слабостью. Твое внимание и твое существование в моей жизни сделало меня лучшей версией самого себя. — Наруто наконец повернул ко мне свое лицо, что отражало легкость и безмятежность в отличии от меня, что не могла сдержать слез. — И чего же ты плачешь, хах…? Такое чувство, будто ты все еще маленькая девчонка, — он мягко касается моей щеки и стирает слезы, ладонь чуть касается челки и отводит волосы в сторону. — Прости. Я должен был оставить страховку на случай чрезвычайной ситуации. Теневого клона или еще что-то. Этого могло не произойти, будь я рядом.
Я решила воспользоваться этим. Сакура дала мне подсказку, и я обязана использовать ее ради того, чтобы стать еще ближе к нему, чем сейчас. Он лишь осознал то, что между нами всегда было, но мне этого мало…
— Не прощаю.
Он удивленно приподнимает бровь и усмехается.
— Хо-о-ох⁈ И почему же? Ладно, плевать, можешь не прощать. Будто мне есть до этого дело. — беспечно проговорил блондин, пожав плечами, все еще сохраняя на своем лице хитрую усмешку. Он ожидал от меня следующего хода, и я его сделаю прямо сейчас.