Наруто снова удивляет меня своими словами, одновременно заставляя смутиться от перспективы постоянного совместного времяпровождения и задуматься о своей цели. Такое чувство, что в ту ночь я упустила нечто очень важное. Нечто, что не поддавалось объяснению, а все из-за того, что это не соответствовало образу безумной убийцы, жаждущей силы. Кем бы Итачи не была, но Наруто был прав. Она все еще была моей семьей.
Через некоторое время из бушующего снаружи шторма к нашему укрытию начал медленными шагами приближаться настоящий Наруто. Его одежда местами была порвана, порезана, а на плече появилось колющее ранение, что почему-то не заживало. Все же, у него тоже была регенерация. Видимо, у Орочимару было особое оружие, которое способно препятствовать ей. Теневой клон, что проводил со мной время, развеялся, передав оригиналу воспоминания о нашем диалоге.
— Мы с ним немного повеселились, но в процессе сражения я как-то совсем забыл, что могу оставить на нем метку, чтобы уж наверняка позже найти и убить. Слишком уж был на эмоциях и самую малость не контролировал свое тело и мысли. Нужный свиток я добыл, а потому, как отдохнем и поедим, можно будет двинуться к башне. Я, кстати, вспомнил, что в прошлом уже встречался с нашим текущим экзаменатором, Митараши Анко. Ранее я обращался к ней из-за того, что хотел научить свое тело лучше переносить яды или вовсе получить от них иммунитет. Она по-началу хотела отказаться, но если похлопать по лицу пачками денег, то люди быстро начинают ощущать комфорт и желание пойти на содействие… — с этими словами он из печати достал стопку хвороста и, сложив его в «домик», спичками развел костер для того, чтобы высохнуть и погреться у огня. — Она была изгоем в деревне из-за того, что ранее приходилась учеником этому Орочимару. В то время о ней ходили всякие грязные слухи, и она банально не могла найти никого, кто бы не подозревал ее в чем-то. Ну, кроме меня. Мне было просто плевать на ее прошлое и слухи. Правда, пусть я и не был личностью подверженной мнению окружающих, но на тот момент я был простым учеником академии, на которого она не желала тратить время. Когда же деньги были переданы, а мне предоставили яд в малых дозах, я вдруг придумал одну гениальную идею — запивать каждый яд своей медовухой. Причем не просто фляжкой, а целой бочкой. Яд парализовал, заставлять кашлять кровью, ощущать лед внутри и сгорать снаружи, но каждый раз после пробы я запивал эти ощущения алкоголем. Моя логика была довольно проста. Перебить эффект одного яда другим. Думаю, не нужно говорить, что произошло после этого?
— Дай угадаю. Ты разгромил ей дом?
— Почти. Дом, конечно, пострадал, но Анко банально боялась меня из-за того, что я в пьяном угаре сделал парочку нелепых и безумных вещей. Например, поигрался с гигантскими медведями из Леса Смерти. Сначала я катался на их спине, потом мы с ними соревновались, кто кого повалит, а после этого, кто кому сломает шею и разорвет на части. В общем, это оставило ей незабываемые воспоминания, а я же наоборот забыл об этом дне из-за алкоголя, но обнаружив в своем ежедневнике, что пункт о получении сопротивления к ядам был перечеркнут, решил лишний раз к ней не заходить. Почему я вообще об этом упомянул? Я наткнулся на нее перед сражением с Орочимару. Вид у нее, конечно, был неважный из-за более сырой версии печати, что установлена на тебе. В ходе сражения он попытался использовать на мне какой-то яд, и он не возымел на мне никакого эффекта, благодаря нашему экзаменатору. После сражения я слегка помог ей с печатью и уже вернулся сюда.
— Она с ним заодно?
— Не думаю. Она умирала перед ним из-за печати, но ему было абсолютно плевать.
— Ясно.
— На текущий момент твою печать я пока трогать не буду. Нужно чтобы она усвоилась и адаптировалась в твоем теле. Завтра я взгляну на нее получше и придумаю способ защиты. Все же, не думаю, что тебе хочется, чтобы она в какой-то момент забрала остатки твоей чакры и истощила тебя до состояния паралича.
После этого мы особо не говорили. Лишь перебрасывались фразами и договорились на следующее утро направиться в центральную башню. В качестве часовых Наруто установил теневых клонов, сам же он решил отдохнуть, присев неподалеку от входа в наше убежище и оперившись спиной о большой корень дерева. Завтра нас ожидает окончание второго этапа, а меня все распирает любопытство касательно его будущего эксперимента. Пусть он и предупредил меня, что это опасно и может убить меня, но я уверена, что он сможет мне помочь. Мое сердце и душа принадлежат ему…