— Неплохо, Ли. Ты действительно заслуживаешь моей похвалы. Никто из генинов не показал столько решимости в отличии от остальных, но одной лишь решимости недостаточно чтобы победить более талантливых шиноби, а знаешь почему? В тех, у кого нет таланта нагоняют талантливых усердными тренировками, а что если талантливые шиноби тренируются почти столько же, сколько и те, кто не имеют таланта? Тогда, превзойти талантливых просто невозможно, верно? Нечестно и несправедливо? Еще как! Но такова жизнь и ты не можешь это изменить. Ты можешь лишь пытаться сражаться за то, что ты имеешь. Если бы я в действительности использовал все, что я имею и воспринимал тебя не просто как спарринг-партнера или генина, а как своего врага, то это сражение бы закончилось еще в его начале и ты должен знать почему… — раскручивал на конце рукояти в круглом кольце кунаи Бога Грома. — У меня есть к тебе один маленький совет: если на кону твоя жизнь и жизни твоих друзей, то не имеет смысла сдерживаться. В противном случаи последствия за это будешь нести лишь ты сам. Думай или не думай никогда. Это решать лишь тебе.
За все время монолога я буквально на его глазах и шоку зрителей спокойно регенерировал синяки и ссадины, а кровь и вовсе впитывалась обратно в тело из-за того, что она все еще была важным ресурсом и не хотела так просто покидать мое тело. Я подал ему руку для того, чтобы встать и ему это с трудом удалось. Нагрузка на тело после использования врат сильно истощила его и «иссушила». Ему ужасно хотелось пить и отдохнуть. Майто Гай лично поблагодарил меня за этот ценный урок его ученика и за мое милосердие. Я был несколько удивлен тем, что он решил не спасать его и всецело доверился мне. Будто он заранее знал, что я не ударю его когда он был в таком положении. Поэтому я прямо спросил его.
— Вы… знали, верно?
— Я верил в это. В твоем взгляде нет монстра на которого ты пытаешься походить. Ты не испытываешь злости и ненависти ни к кому из присутствующих здесь. Ты также, как и мы, желаешь простого испытания, а увечья и смерть не дадут тебе ровным счетом ничего.
— «…Кроме удовлетворения моей жажды крови.» — договорил я мысленно за него, но решил этого не озвучивать вслух. Я просто немного больной на голову Кровожадный Бог, что любит убивать своих врагов, но Ли не был моим врагом. Рок Ли был всего лишь сильным человеком, что желал пройти испытание. Я выразил к нему терпение тем, что сдерживал себя до самого конца прежде чем показать свою реальную скорость и силу. Я дал ему возможность показать, что он не так прост, как эти шиноби считают.
После предварительных сражений оповестили дату финала до которого у нас был почти целый месяц и отпустили гулять. Я даже не особо слушал кто с кем будет сражаться, так как мне было откровенно плевать на это и мне просто хотелось пойти домой.
Положил ладонь на плечо Саске и мгновенно переместились прямо в мой дом. Рядом с кухонным столом на котором лежал кунай Бога Грома.
— Будешь пока жить и тренироваться у меня до финального этапа экзамена. У меня пока нет возможности отреагировать на угрозу твоей безопасности не находясь рядом. Постоянно оставлять теневого клона раздражает. Завтра сходим за твоими вещами, пополним запасы провианта, а после начнем тренироваться. После тренировок вечером можешь делать все, что хочешь, а я в это время буду заниматься своими делами.
Под своими делами я подразумевал работу над модернизацией ее печати. Если нет возможности убрать эту дрянь, то почему бы просто не использовать устранив ее очевидные минусы? А также буду в свитках о фуиндзюцу искать информацию о моей будущей задумке.
Я уже полностью игнорировал ее смущение, так как знал причину этого, но не развивал эту тему. Наверняка ощущает «счастье» и «порхание бабочек в груди», но я не намерен отвечать на эти чувства и Саске это знает. Правда, несмотря на мой интимный запрет, то были некоторые моменты которые я не мог предсказать. Мое бездействие и доброту самым наглым способом использовали против меня, но отчасти, это был забавный и интересный опыт.
* именно по этой причине мне кажется, что защитная печать Какаши — это полнейшая херня которая абсолютно не выполняла своей задачи.