— Да, я слышал об этом инциденте, но, если честно, не особо этому верил.
— Зачем вы здесь? Ни за что не поверю, что вы решили вернуться в деревню только ради того, чтобы по подглядывать за девушками на горячих источниках.
— Орочимару. Этой причины достаточно. Мои обязанности подождут.
— И что же вы планируете сделать, когда наконец встретитесь с ним?
— Разве не очевидно? Я должен убить того кто угрожает нашей деревне. Пусть он и был моим товарищем, но он выбрал свой путь.
— Хмпф, ну, по крайне мере вы честный человек. Лицемерие — это когда наивно желать мира через убийство людей.
— Твой отец желал мира, но…
— Трудно назвать человека миротворцем, когда его руки по локоть в крови, да?
— У него не было выбора. На войне мы защищаем своих друзей и близких также, как и наши враги защищают своих.
— Верно. Тот, у кого член больше, тот и прав. — очередная усмешка, а Джирайя выпал в каплю. Для него непривычно такое сравнение. — Ладно. Если более вежливо, то тот кто победил, и считается стороной, которая была права. Вне зависимости от контекста.
— Люди не будут следовать за завоевателями и узурпаторами. Правда…
— … Правда никого не волнует. Людей всегда манит комфорт и стабильность. Кому хочется жить в постоянном страхе и в окружении смерти? Именно поэтому, даже если им не нравится правда, даже если они ненавидят своих врагов, они склонят свои головы в надежде на то, что их головы не покатятся по земле. Да, я согласен, что есть исключения. Люди гордые и упрямые существа. Эти качества не позволяют им даже перед лицом смерти принимать свое поражение.
— Ты так говоришь, будто ты и не человек.
— Скорее, я считаю себя чем-то большим. Все же, я решил сам распоряжаться своей жизнью и принимать решения, которые важны для меня, а не для остальных. Если Хокаге приказывает мне, а мои цели и желания совпадают с этими приказами, то я не имею ничего против следования им, но стоит ему отдать мне приказ, который идет в разрез с моей сутью, то я могу не только отказаться исполнять его, но также и проломить ему череп.
— Вот оно как. Это… довольно опасная черта.
— Думаете, что я — непредсказуемое и опасное оружие, верно?
— Я ни за что бы не назвал тебя…
— Но именно об этом подумали, когда я ответил вам. Не нужно этого отрицать. Мне нравятся честные люди, и сейчас вы начинаете мне не нравиться. Не нужно волноваться по этому поводу. Я становлюсь довольно предсказуем, когда люди стараются понять меня.
— И чего же ты хочешь, Наруто?
— Всего лишь крышу над головой, вкусно пожрать, крепко и спокойно спать, просыпаться в постели с какой-нибудь приятной особой. Убивать своих врагов, которые мешают мне спокойно жить в этом мире. Я люблю сражаться с сильными противниками, а слабые вызывают лишь отвращение и раздражение тем, что мне лично приходиться марать о них руки и тратить на них время.
— А кого ты считаешь своими врагами?
— Всех тех, кто хочет убить меня или лишить свободы. Приведу простой пример. Предположим всего на минуту, что в какой-то момент наш добренький старик Хокаге случайно подвернул ногу на лестнице, упал и сломал себе шею, а на его место ставят какого-то хладнокровного, жестокого и жаждущего власти и контроля человека, который хочет, чтобы я по его указке решил уничтожить тех или иных людей ради получения контроля над другими. Ему неважно, что у этих людей есть свои семьи, дома и будущее. Ему лишь важна его собственная деревня и ее расширение…
— Я понял о чем ты, но что если кто-то из других селений решит развязать с нами войну?
— Тогда, это приемлемо, но если я каким-то образом узнаю, что они были «вынуждены» пойти на этот шаг из-за нас, то последствия для верхушки этой деревни будут не самые лучшие. Я ничего не имею против шиноби этой деревни. Они, вне всякого сомнения, встанут у меня на пути ради защиты этих… людей, но я ни за что не предам себя и свои принципы. Думаю, теперь вы понимаете, что я за человек?
— Да, понимаю.
Пока мы говорили, я уже успел убрать большую часть продуктов в холодильник и разложить в кухонный шкафчик специи и другие продукты, которым не требовалось хранение в холодильнике. Оставил лишь немного картошки и овощей для будущего обеда. Джирайя предавался воспоминаниям и держал в своих ладонях фотографию в рамке моих родителей.
— Ты жалеешь, что не знал…?
— Никогда. Я не испытываю жалости ни к себе. Ни к своим родителям. Я реалист и принимаю вещи такими, какие они есть. Какой смысл в том, чтобы тосковать по этим людям? Они — всего лишь имена. Никто из них не растил и не учил меня. Я всегда жил один, учился всему сам и мне этого достаточно.