— Звучит, как угнетение.
— Лишь для тех, кто не способен меняться и адаптироваться.
Пока мы говорили, я уже приготовил еду, и Саске как раз подошла к столу. Атрис коротко оповестил меня, что она некоторое время успешно скрывала за углом комнаты свое присутствие и подслушивала наш диалог. Похоже, она просто не хотела прерывать такую интересную тему. Саске вежливо представилась и села за стол. Джирайя удивился моей гостье и задал парочку вопросов, от которых мое лицо постепенно становилось все более обреченным. У этого старого лиса лицо становилось все более хитрым и пошлым. Ему определенно казалось, что в воздухе между нами витает романтика.
— Хватит вести себя, как извращенный подросток и только посмейте добавить наши имена или какую-то сцену, в которой мы непосредственно участвуем, в свои книги. — Саске опустила голову и ожидаемо покраснела, смутившись.
— Что ты…! Я никогда не указываю настоящие имена!
— Я предупреждаю. Если до меня будут докапываться фанаты твоего произведения или Какаши об этом интересном совпадении, то я сделаю все возможное, чтобы найти вас. Проделаю в вашей заднице широкое отверстие своим молотом… — показательно достал из пространственного кармана молот и похлопал основанием о ладонь своей второй руки, — … и заставлю связаться со своей редакцией для того, чтобы уничтожить все копии этой книги, а также найти каждого, кто купил ее с целью уничтожить ее и у них. Меньшее, чего я желаю, так это то, чтобы кто-то сравнивал меня с романтичным и нежным двухметровым парнем, который проникся чувствами к мелкой девчонке.
— Да понял я! Понял!
Мы быстро пообедали, после чего я вежливо попросил Саске вернуться к своим тренировкам, кратко пояснив, что разговор будет по профессиональной сфере и что ей он вряд ли будет интересен. Учиха коротко кивнула и пошла дальше тренироваться.
— Раз уж мы поговорили о философии, поели, то я был бы не против получить парочку советов касательно моей задумки. Это касается проклятой печати твоего старого друга — Орочимару. Я планирую ее улучшить. Все же, что-то мне подсказывает, что вы имеете опыт работы с природной чакрой.
— Природная Чакра?!. Орочимару смог ее обуздать⁈
— Без понятия. Знаю лишь то, что его метка высвобождает эту чакру и делает Саске сильнее, но в процессе забирает ее собственную.
Джирайя положил ладонь на подбородок и задумался.
— Хмпф, так эта печать просто производит фильтрацию, а не забирает природную чакру из окружения. Это не похоже на режим саннина из Горы Мьёбоку.
— Значит, вы что-то знаете о природной энергии…
— Я не только о ней знаю, но также способен впитывать ее в свое тело! — гордо проговорил он, указав большим пальцем себе на грудь. — Правда, этот процесс очень опасный, может вызвать мутации и привести к смерти. Даже я не способен полностью контролировать эту чакру без помощи старейшин моего призыва.
— У меня к вам непростая просьба. Мне нужно реконструировать ее печать. У меня уже есть пара заметок на этот счет, но мне нужен тот, кто понимает все особенности, риски и функции не только печати, но и этой природной энергии.
— Что ж, я могу взглянуть на печать, но обещать ничего не могу.
— Мне не нужны ваши обещания. Просто взгляните на нее и на мои заметки.
Через некоторое время мы вышли из дома, Джирайя пристально осмотрел на печать, а потом столь же внимательно изучил мои записи, после чего дал мне несколько рекомендаций. Это был приятный опыт знакомства и общения с человеком своего профиля. Не нужно было что-либо объяснять, Джирайя с легкостью понимал мой язык печатей и заранее предоставлял ответ. Для Саске наш разговор больше напоминал речь инопланетян, что говорят на каком-то другом языке, но она упорно делала вид, что хоть что-то, да понимает. Под вечер Джирайя решил покинуть нас. Я не настаивал и искренне поблагодарил его за помощь в моей разработке.
— Нет, это я благодарен тебе за то, что, несмотря на все невзгоды, ты вырос хорошим, честным и достойным мужчиной. Я уверен, что, где бы Минато и Кушина не были, они бы гордились тобой и твоими достижениями.
— Первое впечатление не всегда дает правильное представление о человеке. Я могу быть жестоким…
— Также, как и Минато. Это вполне нормально быть жестоким по отношению к своим врагам. Я не твой враг, Наруто.
— Вы может и нет, но вы не можете говорить за других. Я спросил как-то у Хатаке Какаши, но у вас я даже не буду спрашивать и заранее отвечу. Мои родители сделали свой выбор. У меня он свой. Вот и все. Не смейте себя винить в чем-то, на что вы не могли как-то повлиять.