— Ты… что-то помнишь о вчерашней ночи?
— Если ты о том, что я по глупости решил лично ворваться в твою комнату, ублажить тебя, а ты после этого в ответ поцеловала меня и заставила дать обещание, то нет, определенно ничего такого не помню.
Она надулась и нахмурилась, но спокойно принялась за употребление пищи. В ее взгляде и выражении лица определенно ощущалось облегчение. По всей видимости, она просто боялась, что я мог забыть обо всем, учитывая тот факт, что ранее я по пьяни забыл, что делал у Митараши Анко.
— Я серьезно. Может для тебя это неважно, но для меня… — Учиха не договорила, чуть смутилась и решила все же поскорее закончить с завтраком, после чего привести свою внешность в порядок. Как я уже говорил, экзамен начнется завтра, а перед ним не стоит тренировать себя до изнурения, лишать себя здорового сна, а лучше весь день потратить на спокойный отдых.
Барьер моего дома оповестил меня о появлении постороннего, коим выступил Хатаке Какаши. Я как-то уже совсем забыл о нем за этот месяц, за все это время ни разу даже и не подумав предоставить ему доступ на территорию своего дома. Как-то в голову особо не приходило. Да и он сам, видимо, не особо желал этого. Слишком много вызывало бы это в его душе воспоминаний и чувства вины за свои ошибки. Несмотря на его отказы, ближе к послеобеденному времени я решил впустить его в дом для беседы за бутылкой дорогого вина. Он пришел сюда лишь для того, чтобы уведомить нас о времени прохождении экзамена и попросить то, чтобы я «случайно» не убил своего будущего противника. Все же, многие ожидали равных сражений, где каждый должен был показать все, на что способен, но Какаши и Саске знали, что, стоит мне перестать играть со своей жертвой и сдерживаться, я могу крайне легко и жестоко расправиться со своим противником. Я должен был показать «представление». Как на распределительном этапе после второго экзамена. Трибуна будет состоять в основном из гостей деревни и ее обычных жителей, а потому для нашей деревни важна была зрелищность, а не жестокость.
— Ладно-ладно, я согласен на это условие. Я постараюсь сдерживаться, но тогда вы определенно не уйдете, пока не попробуете мое вино. И нет, мне совершенно плевать, что у вас за маской, несмотря на то, что больше половины деревни считает это чем-то мистическим.
— Я-я пожалуй, все же, пой… — уже поворачивается к выходу, тянет одноглазый руку к ручке двери, но я быстро ловлю его руку и сжимаю ее до заметного напряжения. Даже, кажется, почувствовался хруст.
— Я ненавижу, когда меня не уважают и игнорируют мои слова. Я только что поставил на вашу руку метку моего отца. У вас есть выбор. Попытаться выбраться из моей хватки, в процессе чего я сломаю вам руку, и попытаться сбежать, но после каждой попытки я буду чудесным образом оказываться рядом с вами, или просто посидеть за общим столом и немного выпить. Бутылка всего одна, и от нее точно ничего страшного не случится.
— Н-но новая книга… — жалобно простонал он с заплаканным единственным глазом, решившись он на самую отчаянную и жалкую попытку убедить кого-то из тех, что я видел.
— Вы про книгу этого старика-извращенца⁈ Во Имя Девяти, что этот старик, что вы, иногда похожи на сраных малолетних извращенцев. Никуда ваша книга не убежит.
Я отпустил его руку, отчего тот мгновенно начал слегка ее разминать в попытке избавиться от неприятного ощущения, и, развернувшись к Какаши спиной, дошел до холодильника и достал из него вино, что имело называлось «Le Garde». Фиолетовое дорогое вино столетней выдержки. Мне понравилось его название, оно означало «Охранник», да и сам владелец магазина с волнением крайне хвалил его в связи с тем, что оно было одним из самых дорогих в его магазине и при его приобретении любой человек автоматически становился Vip-Покупателем. Даже специальную черную карту дал со своим именем, чтобы меня обслуживали вне очереди и предоставляли всегда самое лучшее. Ну, я не был особо этому удивлен. Это вино по стоимости можно было сравнить с небольшим домом. У меня был собственный заработок и наследство, потому я и мог себя немного побаловать.
— Тебе уже довелось познакомиться с ним?
— Да. Ничего особенного. Просто поговорили о прошлом и философии, а после он немного помог мне в решении проблемы с печатью Саске. Я, кстати, смог ее улучшить. Думаю, что, если она использует печать вместе с покровом из молнии, ее скорость будет даже чуть выше вашей. — Саске изображала из себя молчаливую куклу, но она явно не умела скрывать смущение от похвалы. Ей было непривычно слышать такое от меня в присутствии других людей. Да и я никогда не был подлизой или любителем хвалить кого-то просто так.