За считанные секунды, пока у меня проходили все эти мысли, в мою сторону отправили концентрированный поток воды, который разрезал деревья и крышу на части. Хаширама развернулся и отправился на помощь Орочимару, так как у него возникли сложности. Отлично…! Это как раз то, что мне нужно!
Бросок куная Бога Грома.
Мы бежим друг на друга, и вот я исчезаю в пространстве печати, а он с миллисекундой задержкой исчезает следом.
Я появляюсь рядом с летящим кунаем.
Сзади меня появляется Тобирама, пытаясь воткнуть свой указательный палец с концентрированным круглым маленьким шариком воды в мой затылок. Скорее всего, это самая быстрая и опасная техника из его арсенала.
В момент его выстрела искажаюсь в искрах молнии и оказываюсь за его спиной, в крученом движении пробиваю Тобираму насквозь копьем, прибив его к крыше так, чтобы воскрешенный Каге не имел возможности двигаться. Я знаю, что восставшие из мертвых игнорируют повреждения и что даже фатальные ранения или потеря конечностей не остановит их. Не останавливаясь на достигнутом, пробиваю его ноги и руки плотными потоками прутьев из молний.
— Ах… хах… хах… ну и заставил же ты меня попотеть! — тяжело дыша, проговорил я это с усмешкой. Мне нужно пару секунд на передышку, а затем…
Воскрешенный Второй Хокаге, игнорируя препятствия, начинает насильно разрушать свое тело для того, чтобы выбраться из своего положения. Просто смещает свое тело вбок и лишает себя рук и ног. Поврежденное тело начало медленно восстановливаться так, будто оно состояло из «бумаги». Проклятье, так и знал, что все не будет так просто. По всей видимости, технику воскрешения можно остановить только смертью ее исполнителя. Да и есть вероятность, что это ее не отменит. Что ж, тогда стоит попробовать использовать главную силу моего отца… «Дипломатию». Никогда не был силен в ней, но попытаться стоит.
— И это все, на что вы способны, «Второй Хокаге», Тобирама Сенджу⁈ Вы позволяете какому-то ублюдку управлять собой и уничтожать все то, что вы так бережно защищали⁈ — есть контакт. Лицо неестественно дернулось, а тело вздрогнуло, — Я — Наследник Четвертого Хокаге. Наследник Вашей Техники! Я защищаю эту деревню от вас самих! В вашей душе должна еще остаться гордость и решимость игнорировать приказы этого надменного и отвратительного ублюдка, что посмел пробудить вас из Загробного Мира…! — к багровой радужке глаз вернулся оттенок жизни. Душа пробудилась от контроля техники воскрешения, но я не был уверен, долго ли это продлится.
— Я не позволю кому-то разрушить мое наследие. Наше… наследие. — все еще машинально говорит и двигается, медленно идя в сторону сражающихся Хокаге и Орочимару с Хаширамой. — Это тело… плохо меня слушает. Техника… не была завершена. Она не идеальна, а все из-за того… что я слишком поздно осознал, что мертвые должны оставаться среди мертвых. Нарушая этот баланс… Нарушая это правило, мы перестаем принимать этот мир таков, какой он есть. Лишь глупые дети не желают отпускать своих близких. Свое… прошлое. Я возьму твой кунай и… помешаю им убить «Третьего». Ты… следуй. За мной. — медленный шаг Второго Хокаге сменился бегом, а я следовал за ним.
Успели мы «почти» вовремя. Хаширама обвязал стеблями дерева Третьего и его шест-обезьяну, а Орочимару проткнул его живот своим мечом насквозь. Два куная Бога Грома пролетают рядом с текущим Хокаге и рядом с лицом Хаширамы. По выходу из телепортации хватаю Орочимару за шею, ломаю ему трахею и отправляю его в полет. Тобирама оказывается рядом со своим братом, разрубает кунаем его ладони и кладет свою ладонь ему на лицо. Одно слово «Кай», и контроль мыслей и тела также возвращается к нему.
— Брат…? Но я же…
— Нет времени на объяснения. Если призыватель снова попытается возобновить контроль, то делай, что угодно, но не позволяй ему этого сделать. Нас используют. Пусть мы и мертвы, но даже у мертвых есть гордость, не так ли, мой Тупоголовый Брат?
— Э-эй! Не стоит так ко мне обращаться при старике Третьем и этом мальчишке!