— «Кого… ее»?
— «Их обоих. Со временем, ты поймешь, о чем я…»
Как же я не люблю загадки и интриги, которые плетутся вокруг меня, а вся эта игра слов лишь еще больше раздражает и выводит из себя. Старик будто заранее знал, что весь этот месяц, несмотря на то, что он находится в своей деревне под присмотром «своих» шиноби, у него все равно осталось не так много времени побыть среди «живых». Хокаге будто заранее знал, что его жизни кто-то угрожает, и это явно не Орочимару, а кто-то из его близкого круга. Именно поэтому он предупредил меня и дал информацию, чтобы я мог найти правду, а не слепо следовал своим эмоциям. Просто есть разница между созданием врага из целого общества и устранением определенных лиц для сохранения жизней людей. Именно перед лицом своей будущей смерти Сарутоби Хирузен будто пробудил в себе чувство сожаления и вины за то, что произошло и что произойдет дальше.
Я могу уважать людей, которые способны изменится к лучшему ради будущего своих людей. Никогда не поздно пожелать стать лучше, а не постоянно жалеть о том, что произошло. Следовать предопределенному сценарию, который, как некоторым кажется, невозможно изменить…
Глава 17
Вознесение
У меня не было желания находится возле раненого и истощенного Хокаге больше, чем требуется. Я не нанимался нянькой. Лишь молча проводил взглядом его удаляющуюся фигуру, сопровождаемую несколькими АНБУ. У меня было два выбора. Переместиться к Орочимару и прикончить его, или же посмотреть, как там дела у Саске. Меня немного беспокоило то, что я не ощутил ее попытки подачи сигнала на метку-печать. Это могло означало, что либо она вполне спокойно справлялась сама, либо же она просто не могла подать в нее свою чакру. Последнее, конечно же, было маловероятно, так как я ни за что не приму тот факт, что какой-то Джинчурики Однохвостого или даже сам Однохвостый может ее поймать и убить. Мой выбор был очевиден. Орочимару никуда от меня не убежит…
При телепортации я уже смог застать забавную картину, а именно кульминацию сражения между Саске и моим «братом-по-судьбе». Местный лес, что был неподалеку от Конохи, подвергся разрушению. Десятки деревьев были повалены, вырваны из земли, а некоторые ровно разрезаны, земля местами была покрыта ямами от ударов и местами все еще имела следы от бушующего пламени. Некоторые ямы и углубления уж очень сильно напоминали следы от гигантских лап или ступней чудовища. Это позволило мне понять, что Гаара все же не смог сдержать внутри себя биджу и выпустил его наружу. Я был несколько горд и восхищен тем, что Саске Учиха, будучи «простым» генином, смогла пережить подобное сражение в одиночку. Без моей или еще чьей-либо помощи…
Тело Учихи было покрыто небольшими порезами, царапинами, а также было «награждено» кровоподтеком в районе брови, из-за которого ее правый глаз был закрыт. Она была полностью обессилена и опиралась на свой меч, как на своего рода трость. Сам же джинчурики лежал на животе напротив Саске и, по всей видимости, не мог двигаться. Лицо, рассеченное от правой брови до левой стороны челюсти говорило о том, что только что Гаара лишь из последних сил смог частично увернутся от ее атаки. В лучшем случае будет глубокий шрам, а в худшем истечет кровью, но, насколько мне известно, сами биджу не особо то и желают, чтобы их джинчурики погибли до их высвобождения из печати. Процесс перерождения для Биджу настолько неприятен, что они готовы смириться с судьбой инструментов в руках шиноби. Гаара выкарабкается. Никуда не денется. Перед лежащим на земле Гаарой стояли его соратники. Темари и Канкуро. Они были готовы встать на его защиту. Молча и напряженно ожидали от меня первого хода.
— Я вижу, что ты настолько увлеклась своим сражением, что совсем осталась без чакры. Даже не осталось на то, чтобы «позвать» меня. А если бы я решил не проверить тебя, и они решили воспользоваться твоим уязвимым положением и убить тебя?
— Но ты все же проверил. Я верила в то, что ты рано или поздно придешь. Да и ситуация ранее была несколько иная. Они не были настроены на то, чтобы атаковать меня, а лишь защитить своего… брата.
— Так они его семья, хах?
— Да. Они показали мне свою решимость и что они не просто глупый и трусливый сброд.
— Людям свойственном меняться. Ладно, можете расслабиться. Я здесь не для того, чтобы захватить вашего джинчурики или устроить сражение с вами.
На лицах шиноби из деревни Песка отобразилось непонимание. Ведь они все еще считали нас врагами. Их Казекаге устроил нападение на деревню, а они лишь следовали его приказам.