Учиха все еще была смущена перспективами, но быстро взяла свои эмоции под контроль, так как скорее всего осознавала, что она не имеет право переходить между нами определенную черту.
— У меня есть пара идей…
Все было крайне банально, просто и повседневно. В первую очередь она попросила, чтобы я взял ее за ладонь и следовал по тем или иным местам. Первым местом была местная кондитерская в которой продавали мороженное и разного рода сладости. Я не был любителем сладкого и привык всегда соблюдать рацион из мяса, овощей, фруктов и «иногда» выпивки, но Саске с важным видом гордого «Павлина» утверждала, что мне нужно попробовать это. Она и сама призналась, что не была особо любителем сладкого, но ей хотелось запомнить этот вкус учитывая то, что это может стать последним, что она попробует. Много, конечно же, не заказывали. Попробовали парочку мороженного из рекомендаций. «Пломбир» и «Двойной Лед» был один из самых популярных выборов в магазине, а потому именно их она и выбрала. Пломбир за счет своего особого мягкого молочного вкуса, а двойной лед был особенный тем, что он готовился с двумя простыми маленькими палочками которые друзья или «очень» близкие друзья могли разломить на две части и поделиться друг с другом. Это создавало некую связь и тепло между людьми. Когда один человек делится приятным, холодным и сладким лакомством с дорогим человек. Мне даже на минуту показалось, что Саске Учиха как-то… подозрительно и неправильно, скажем, «употребляла» ледяную продолговатую половинку мороженного. Хотя, наблюдая за этим зрелищем одним глазом был готов признать, что эта неловкость и невинность была в связи с недостатком опыта употребления подобного продукта, отчего я был готов списать это на глупое воображение моего пошлого сознания.
Следующим на очереди было специальное кафе «Кошачья Лапа» особенность которого заключалось в том, что там подавали довольно дорогую, но качественно приготовленные морепродукты с разного рода специями и приправами. Кафе славилось тем, что помимо вкусной еды в кафе присутствовала небольшая такая «стая» разных милых кошек, котов и котят, что будучи выдрессированные до идеала самой владелицей кафе создавали лишь образ местного атрибута. Клиенты могли их потрогать, погладить и укладывать себе на колени или на руки. Клиенты также могли кормить их своей едой, но это не было обязательным. Нужно ли говорить, что практически все клиенты порой делились с ними своей едой…?
Это место было для меня чуждым и я был несколько удивлен тому, что Саске имеет такую нежную и мягкую сторону. Слабость по отношению к этим слабым и мелким животным, но я никак негативно это не комментировал. У каждого свои предпочтения и вкусы. Да и не находил я в ней эту сторону чем-то глупым и неправильным. Все же, девушки и девочки падки на милые вещи коим представляли эти котята.
Мы с Саске сидели перед столом на котором было уже разложено несколько тарелок с суши и морепродуктами. Весь пол кафе и полукруглый диван был из мягкого материала для более удобного время провождение. На коленях у Саске лежала клубком небольшая черная кошка с янтарными глазами, что периодически мурлыкала. Я не сильно от нее отличался и у моих коленях сидел маленький рыжий котенок с изумрудными глазами, что в отличии от кошки Саске был крайне напряжен и ровной статуей сидел на пятой точке, а все потому, что некоторые животные достаточно хорошо могут ощущать то, что скрыто от человеческого глаза. Да и учитывая то, что хозяйка этого кафе является шиноби которая заключила контракт с не простыми кошками, а именно с кошками которые могут общаться и использовать чакру уверяет меня в том, что этот «образец» меня банально опасается, но старается до самого конца исполнять свою роль.
— Скоро наступит вечер, Саске. — решил спокойно напомнить я ей сохраняя безразличное и спокойное выражение несмотря на то, что на моей голове была лишняя пара накладных кошачьих желтых ушей под цвет моих волос. На голове Учиха также присутствовал такой атрибут, но черного цвета.
— Да, я помню. Даже подсказки не дашь…?
— Это было слишком просто. — с некоторой досадой проговорил я ей это, так как я хотел бы ей сказать, но не могу, так как это может нарушить последующий сценарий ритуала, но одну косвенную подсказку, я все же могу ей дать. — Знаешь, Саске, в прошлом, когда я был крайне молод, я однажды влюбился в одну простую, грубую, но в тоже время храбрую девушку по имени Эмма по прозвищу «Крушительница». Она была валькирией и была настоящей безумной фурией на поле сражения. Она мастерски владела одноручным топором в левой руке и также невероятно владела молотом в правой. Учитывая тот факт, что у людей чаще всего одна из рук сильнее второй, то именно топором она ослабляла врага, а молотом буквально «крушила» противника оставляя на месте ударов лишь кашу из внутренностей или раздробленного черепа. — я вспоминал далекое прошлое с мягкой улыбкой на устах, а Саске молча с некоторым волнением и интересом тихо слушала. — Несмотря на то, что она была моей первой любовью у меня были свои обязанности перед моим отцом. В какой-то момент своей жизни я не смог вовремя прийти к ней на помощь на поле сражения. Я держал ее в своих руках, она истекала кровью, а на ее устах была лишь мягкая улыбка. Ее последние слова были таковы: «Я убила более сотни воинов и прожила более сотни жизней, но именно в твоих руках я ощущаю себя по-настоящему живой. Шансы были не на мой стороне, но это не по моей природе — убегать от врага. Не скорби по моей смерти. Вместо этого гордись мною.» Я подарил ей последний поцелуй. Ты наверное думаешь, что я ощущаю вину за то, что оставил ее? Нет, это не так. Она с самого начала выбрала путь воина и погибла так, как подобает воину. Я был рад и горд за ее достижение несмотря на горечь от утраты, но благодаря ее смерти и моему отцу я осознал для себя одну очень простую, но крайне важную вещь. Я — Бог, а Она — Простой Человек. С самого начала нам не суждено было быть вместе. Сколько ты думаешь мне на самом деле лет, Саске? Я перестал считать после одной тысячи, так как не видел в этом смысла. Для меня несколько десятков или даже сотни лет — это простая крупица или даже мгновения которые не будут иметь какого либо значения для моего тела или разума. Именно поэтому я ничего не ощущаю по отношению к людям когда они умирают. Умрете вы сейчас или умрете позднее от старости? Какая разница. Это не имеет значения. Ну, по крайне мере, я думал так раньше. Если бы я с самого начала своего пробуждения здесь считал всех людей бессмысленными и не придавал своему окружению никакого значения, то само мое существование было бы бессмысленным. Я не мог бы сосуществовать с вами. Я — Неполноценный Бог. На текущий момент «Я» — «Наруто Узумаки», но это вовсе не значит, то что Я Не «Тор» — Бог «Грома и Молний». Я понимаю, что это трудно понять, но вскоре ты осознаешь к чему я веду…