— Ч-что ты…
— Я заметил твои попытки соблазнения. Неплохо. Не имеет смысла отрицать очевидные вещи. В таком виде ты бы навряд ли пошла на тренировку или на прогулку, а это значит, ты специально решила показать свои… достоинства. — вторая рука у шеи плавно перетекает ко второй груди, и я одновременно несильно сжимаю их, чуть притягивая Саске к себе, отчего моя голова оказалось вплотную к ее шее. Она мягко стонет и лишь одаривает меня смущенным взглядом. Ей не обязательно было отвечать, чтобы подтвердить мои слова. — Я в душ. Через полчаса жду тебя в своей комнате.
Как и было озвучено, перед предстоящими событиями я решил освежиться. По выходу из ванной лишь повязал на пояс полотенце и присел на кровать, ожидая своего похотливого ученика. Даже душ не помог сбросить возбуждение от близости столь желанного женского тела. Саске, по всей видимости, настолько поразило мое предложение, что она явилась в мою комнату, даже не поменяв свою одежду. Ей как будто казалось, что я шучу или это все просто плод ее воображения, но сам факт, что я сидел в комнате лишь в одном полотенце, что явно не скрывало моего… скажем… напряженного состояния, явно давал ей понять, что это реальность.
— Я просто хотела бы поблагодарить тебя за все и…
— Будь проще. Я уже говорил тебе ранее, что мне не нужно от тебя ничего. Этот вечер пройдет не так, как ты себе это представляешь. Понимаешь, я уже тебе говорил ранее о том, что я был ослаблен этим ритуалом? Когда как ты наоборот стала куда сильнее. В этом мире я больше всего ненавижу две вещи. Отсутствие выпивки и проигрывать. Я был готов признать свое поражение в сражении с тобой тогда, но я не хочу проигрывать «это» сражение. Как бы это абсурдно не звучало…
— Гордость…?
— Она самая, и раз уж ты хочешь меня отблагодарить, то сделай-ка милость и просто выполняй все то, что я от тебя прошу. Все детали и вещи я объяснять, конечно же, не стану. Просто следуй своим инстинктам, а я буду подсказывать. Все же, я знаю, что ты до сих пор хранишь себя для меня. Это льстит и еще больше возбуждает.
— Что ты хочешь, чтобы я…?
— Для начала избавься от джинсов. Они будут только мешать. Свитер пока оставь. Для начала нужно перейти к простым прелюдиям. — указательным пальцем указал на ее одежду, отчего она незамедлительно начала исполнять мой приказ. Саске расстегнула молнию джинс сняла их, открыв мне вид на свои крайне эротичные черные стринги, едва ли крепившиеся на черные веревочки.
— Ко мне. — поманил правой ладонью к себе, и она медленно неуверенно подступает ко мне. Все еще боится своего первого сексуального опыта, но не трусит и понимает, что назад дороги уже точно не будет. Похлопав по кровати, я попросил ее сесть рядом, после чего большим и указательным пальцами чуть коснулся ее подбородка и притянул к себе. Мягкий, медленный и чуткий поцелуй. Наши языки переплелись, пока мы сгорали от страсти и возбуждения. Она теряет над собой контроль и на некоторое время перестает быть послушной куклой. Обворачивает руки вокруг моей шеи и требует больше, и даже недостаток кислорода не представляет для нее существенного препятствия. Ненадолго разрывает контакт, чтобы провести дорожку своим языком по моей шее. Мои ладони в очередной раз обхватывают ее полушария. Одежда создает иллюзию защиты, которую я без каких либо сложностей просто разорвал, потянув в разные стороны, отчего круглое отверстие в районе солнечного сплетение на свитере резко расширилось в своих размерах, вывалив на свет круглую и упругую грудь Учихи с напряженными сосками, окруженными розовыми ореолами. Саске издает удивленный вздох и останавливает свои ласки.
— Превосходно. — снова чуть сближаюсь с ней, и она уже без слов понимает мое желание. Закрывает глаза и принимает очередной поцелуй. Мои ладони между тем приятно тонули в ощущении упругости, массируя ее грудь и играясь с сосками. В какой-то момент Саске не выдерживает и будучи не способной контролировать подступившую в своем теле дрожь, разрывает поцелуй. Недолго она сопротивлялась моим ласкам и получила первый оргазм. Она молча признает свою слабость и с сожалением опускает голову. Замирает и не может оторвать взгляда от моего конца, что укрытый полотенцем стоял колом, гордо указывая на потолок. Я усмехнулся и вернул ее обратно в состояние послушной марионетки.