В конце-концов, все эти сомнения, мысли и переживания просто развеялись стоило ей сосредоточиться на тренировке и осознания простой истины. У Цунаде Сенджу не было одной важной вещи которая была у нее. Наруто «выбрал» ее. Все эти разговоры о жизни, смерти и прошлом позволили ей уловить главный контекст его скрытого послания. Он не мог выбрать «простую» смертную потому, что они быстро умирают не только от разного рода ранений или болезней, а по причине их короткого жизненного цикла. Она более не являлась «обычной» смертной. Да, Цунаде тоже имеет нечто подобное, но ее техника не являлась истинным омоложением и продлением собственного срока жизни. Скорее она наносила с помощи печати вокруг своего тела специальный покров который поддерживал ее данный облик. Что ее Наруто ценит прежде всего? Честность и прямоту. Эта «Цунаде» давно перестала жить так, как живет настоящая и сильная куноичи. После потери своих близких просто погрязла в долгах и выпивке. Весь свой потенциал, способности и возможности этого человека сгорали и пропадали в пустоту, а ее образ жизни медленно, но верно убивал ее. Никто не может вести жизнь вечного «игрока» в казино и пьяницы и считать, что таким образом можно долго прожить в обществе людей. Этот стиль жизни и его итог ведет ее в один конец. В ней больше нет чести и достоинства которые Цунаде имела в прошлом, а это именно то, что Наруто ценит в людях больше всего.
Будь ты жалкий бандит, крестьянин или отброс общества, но если у тебя хватило сил и храбрости встретить свою смерть лицом к лицу и дать последний бой, то он навсегда запомнит этого человека. Именно таких людей он часто видел в прошлом. Он называл их «Викингами». Они были бесстрашными и жестокими воинами, что по описанию Наруто практически не отличались от бандитов, но у них был свой свод правил, ритуалов и традиций которые как раз таки и отличали их от обычных бандитов. Все викинги были обычными людьми, но даже Наруто или лучше сказать «Тор» запомнил их имена не потому, как они жили, а как именно они умерли. Кровавые сражения сравнимые с бойней. Когда один человек убивает сотню лишь за счет своей силы и оружия. Именно такие и становятся Легендами.
— Это единственное, что тебя сейчас беспокоит? — устало снова вздыхает Саске и свободной ладонью чешит затылок. Ощущает раздражение и злость, но контролирует себя от начала и до конца. — Уклоняйся или Умри.
Мгновенно встает в боевую стойку. Полусогнутые ноги, а правая ладонь готовится в любой момент вытащить лезвие из ножен. Ветер концентрируется и покрывает ножны, а небольшие искры и линии молнии определенно намекали на то, что она готовится высвободить оружие из ножен с применением какой-то техники меча. Мгновение. Горизонтальный взмах выпускает невидимую линию которая в широком и возрастающем радиусе разрушает стены коридоров, двери комнат гостиниц и стену позади них. Очередной взрыв и четверка выбирается наружу из гостиницы. Со стремительным рывком Саске скрещивает свое лезвие меча с лезвием куная Итачи и в недолгом противостоянии отбрасывает ее в сторону к множествам деревьев одного простого леса, что находился неподалеку от гостиницы. Короткий зрительный контакт с Итачи ввело в ее гендзюцу которое искажало реальность своей жертвы и не позволял увидеть ее истинные намерения. Ее старшая сестра заметила, что в этом коротком противостоянии она не только взрослее, но также невероятно сильной, быстрой, а также умело контролировала свои эмоции. Гнев и ненависть не ослепило ее, а наоборот придал больше остроты и опасности. Еще она заметила самое главное открытие, а именно тот факт, что Саске смогла добиться новой формы шарингана. Она все же убила своими руками кого-то близкого ради мести ей и этот факт невольно вызывал некоторую грусть и сожаление, но на безразличном лице не дрогнул и мускул. Итачи знает, что она должна отыгрывать свою роль до самого конца. Скрещенное лезвие их оружия было отбито, а следом за этим последовал рассеченный мгновенный косой разрез, что будто разрубил ее на двое. Правда, ни сама кровь, ни само тело не спешило оседать на землю. Вместо этого развалилось на несколько десятков воронов, отчего перед Саске стояла лишь часть ее тела и голова.