Такое холодное чувство на сердце. Будто есть «что-то», что не дает мне покоя, но чем больше я пытаюсь над этим задуматься и сосредоточиться, то тем больше понимаю, что не могу понять, что же это именно такое.
Привели себя в порядок. Поели, оделись и спокойно приняли тот факт, что прошло около двенадцати часов с начала нашего секса и уже наступил полдень нового дня. За это время Какаши и Гай поделились тем, что по наши души выслали подкрепление из АНБУ Конохи, но они успешно их нейтрализовали. Некоторые добровольно сжигали себя в собственной голубой пламени чакры, а кто-то яростно выражал негодование этим предательством со стороны этих сильных, опытных и знаменитых своей репутацией двух джоунинов. Хатаке Какаши тогда пояснил с «улыбкой-глаз», что он и правила — это две переменные которые часты не идут порой бок о бок. Да и таким образом он спасал их жизни, так как спокойно им пояснил о том, что джинчурики, то-есть я, не настолько милосерден и чист на душу когда дело касается моей свободы или попытки использования. По всей видимости он и Джирайя смогли понять мои мотивы и таким образом предоставить возможность решить мне эту ситуацию без сражения между ними всеми. Они не хотели проверять мои истинные возможности и способности биджу который уже некоторое время спокойно содействует со мной из-за простого понимания одного монстра с другим.
Пока нас не было Джирайя, Цунаде и Какаши, а чуть позднее и Итачи смогли за общим столом создать более или менее неплохой план. Джирайя объяснил мне, что все члены АНБУ имеют особую печать которая контролирует их и если позаботиться хотя бы о ней, то некоторые шиноби которые еще способны к анализу и чувству самосохранения просто «позволят» мне пройти. Конечно же, на деле это звучало паршиво, но это всяко лучше, чем просто идти вперед и убивать всех тех, кто встает у меня на пути. Какаши предоставил формулу печати которая когда-то действовала и у него тоже, но по «доброте душевной» старик Сарутоби Хирузен временно отстранил его от обязанностей АНБУ и оставил лишь печать о неразглашении тех или иных операций. Цунаде всю ночь вместе с Извращенным Отшельником создавали особую фуин-печать которая будет способна устранить подчиняющую печать, но проблема же заключалась в том, что даже без нее некоторые люди будут слепо следовать приказу из чистого фанатизма и отсутствием так таковых людских эмоций. Данзо и его особый отряд болванчиков славились как раз тем, что «почти» всех лишали эмоций для более успешных выполнения тех или иных миссий.
Присутствие Итачи Учиха на этом важном собрании ожидаемо встретили с опасением и даже долей неприязни со стороны Цунаде. Даже с учетом предоставлены доказательств. Просто эта «Будущая Новая Хокаге» считала, что какие бы не были причины и мотивы, но смерть невинных нельзя просто взять и забыть. Именно поэтому она прямо сказала о том, что она не будет лечить ее пострадавшую сломанную руку и будет внимательно следить за ней. Цунаде желала, чтобы она доказала не только словами и текстами на бумаге о том, что она не желала и не хотела этого, а делом и своими поступками искупить вину за то, что произошло. Все же, сложно кого-то из сторон этого конфликта прошлого назвать добрым, а кого-то злым, когда невозможно взглянуть на полную картину происходящего. Возможно, Верхушка Конохи действительно планировала избавиться от них и нападение Кьюби было лишь удобным предлогом для устранения угрозы и заполучения Шарингана или возможно глава клана Учиха по имени Фугаку действительно планировал устроить переворот и желал использовать Биджу для этого. Данзо и Советники будут придерживаться своей версии, а глава клана Учиха не способен будет подтвердить или опровергнуть эти обвинения в предательстве по понятной причине. Мертвые не могут говорить. По крайне мере без особой техники. Известно лишь из документа, что Хокаге успешно подтвердил через Итачи, что они «готовились» к «чему-то» и именно это дало возможность им сделать свой первый ход.
В любом случае мне было откровенно плевать на то, что уже произошло. Кто прав, а кто виноват. Все, что я знал, так это то, что Данзо мой враг и я должен его убить. Все остальное было неважно.
У меня спросили куда именно я могу переместиться с помощью метки, на что я просто ответил, что могу почти в любое место Конохи. Хоть в саму резиденцию. Я даже с предвкушающей улыбкой предложил переместиться прямо туда, на что они единогласно отказались. Было очевидно, что Данзо не будет сидеть на самом открытом и очевидном месте и дожидаться своего неконтролируемого джинчурики. Выбор пал на Лес Смерти, а именно то самое место в котором мы проходили второй этап экзамена на чунина. В моем доме меня наверняка ожидают и установили засаду, а все входы выходы из деревни будут каждую минуту патрулировать и контролировать. Стоит кому-то подать сигнал о тревоге и вся деревня слетиться на угрозу как мухи на… В общем, всем было понятно. Лес Смерти был более или менее безлюден и находился непосредственно ближе всего к месту предполагаемого входа в скрытые подземелье под деревней.