— Я знаю, что вы еще не делали этого. Твоя реакция слишком… очевидна. Ну и как тебе? Я хороша в этом? — злорадствовала Итачи, как ребенок, наслаждающийся своей победой. Будто пытаясь что-то доказать. Погоди-те-ка…? Она завидует? Вызывающая усмешка сама собой появилась на моем лице.
— Не зазнавайся. Открой рот.
Старшая сестра Саске открыла рот и высунула язык, слюна сочилась вниз, когда она зависла своим оральным мускулом прямо над моим пульсирующим членом. Осознание того, что собиралась сделать Итачи, перспектива ощутить ее полные, влажные губы этой красивой женщины, губы Итачи Учиха, которая являлась одной из самых талантливых шиноби данного поколения, убийцей, монстром и чудовищем которая убивала невинных невольно создавало извращенную тягу друг к другу. Итачи считает, что она заслуживает такое пренебрежительное отношение и достойна лишь быть использованной в руках того, кто забрал у нее самое дорогое, что у нее есть. В тоже время эта зависть в ее сердце не позволяет ей просто смириться с простым фактом, что тем, кто защищает и заботится о Саске является не она, а именно я.
— Хорошая девочка, — спокойно объявил я, когда мои пальцы на ногах согнулись, а Итачи издала шокированный вздох от гейзера белых сливок, который бесцельно вырвался из моего кончика. Я брызнул прямо вверх в воздух, как фонтан, и количество, которое я выпускал все это время, выглядело ничтожным по сравнению с ним. Обильная струя густого, мужественно пахнущего детского теста брызнула на нижнюю часть подбородка Итачи, сгустки спермы упали на ее щеку, часть достигла ее волос, а другая растеклась по ее лбу. Она начинает корчиться и колебаться, позволяя остальной части полностью покрыть и буквально умыть ее в семени. Погружая ее в белизну, но также оставляя запах спермы на своей фарфоровой коже. Итачи издала знойный стон в знак одобрения, наслаждаясь превосходным семенем, греющимся на ее лице, как крем для лица, впитывающим все это. Она застыла на несколько мгновений, лишь слегка дергаясь, когда как ее глаза были закрыты, чтобы не быть ослепленной спермой, разбрызгивающейся повсюду. Прошла целая минута, пока мой член наконец, не прекратил свою эякуляцию.
— Хаа… Хаа… Хаах…
Наше одновременное дыхание было горячими и беспокойными, дрожащим и глубоким, когда мы восстанавливали кислород после этого горячего инцидента. Наши сердца колотились в один такт, и спокойно приняли тот факт, что мы пересекли определенную черту которая делала нас из простых союзников в простого мужчину и женщину которая желает получить удовлетворение своих тайных и скрытых желаний обладать человеком. Мы понимали и любили это ощущение. Итачи вытерла лицо тыльной стороной ладони, проводя ею, чтобы выплеснуть сперму вокруг глаз на пол. Пленительные спокойные черные глаза Итачи сфокусировались на объекте ее привязанности по-настоящему пораженной моим половым органом. Возвращает себе безразличную и холодную маску и деревянным тазиком смывает с себя доказательство нашей недавней игры. Правда, заметив то, что я не собираюсь уходить, задала очевидный вопрос с едва заметным румянцем на щеках.
— Ч-что теперь?
— Зависит от тебя. Пошли. — спокойно встаю с маленького стульчика и протягиваю ей ладонь. Если она примет ее, то она будет согласна на все то, что произойдет после, а если нет, то это будет означать ее верность долгу и своему положению в котором она заключена на данный момент. Все это будет для нее не более чем мимолетной и случайно игрой. Приятной фантазией, сном или иллюзией которая была создана для удовлетворения ее скрытого желания.
— Саске согласилась с этим. — решил добавить важный факт который полностью разрушил ее сомнения. Итачи была удивлена этим фактом, но не шокирована. По всей видимости она поняла и приняла тот факт, что я бы ни за что не стал скрытно от глаз Саске заниматься с ней чем-то подобным. Теперь же, когда единственное препятствие которое разделяло нас было убрано с пути, то все, что оставалось в ее сердце и душе, так это бездорожная и всепоглощающая… Похоть. По крайне мере, я уверен, что обе сестры имеет общие пристрастия и желания когда дело касается снятия сексуального напряжения и утоления своей жажды.