— Просто… просто мне кажется, что я знаю истинную личность лидера организации. По крайне мере, я знал одного мальчишку, что владел этим додзюцу. Да и Итачи подтвердила, что Конан-чан выросла за это время и просто решила следовать за своими ребятами.
— Расскажите о них?
— Почему бы и нет? — с мягкой улыбкой проговорил он, закрывая свою недописанную книгу и показательно создавая важный вид.
Время подступало к вечеру. В личной комнате гостиницы которая предназначена для нескольких человек, Джирайя рассказал небольшую историю о своем прошлом, а именно как во времена войны поддался чувствам и решил взять под опеку трех подростков которым не повезло стать жертвами последней войны. Без родителей, без дома и и без надежной добычи еды и воды они были обречены постоянно странствовать и мародерствовать только ради возможности выжить в этом мире или умереть попав под перекрестный огонь между шиноби. Яхико, Нагато и Конан мечтали создать себе дом и место, которое не будет иметь всех тех ужасов войны, которые они пережили. Джирайя пояснил, что он был вынужден покинуть их, а все из-за его важности и обязанностей перед своей деревней. По некоторым причинам, он не мог поддерживать с ними контакт, а потому не мог знать какой путь они выберут для достижения своей мечты. Из боли и страданий рождаются амбиции.
Я находил его имя ироничным, так как это имя переводилась просто как «Боль». Будто это имя передавало смысл его послания или будущих намерений. Хотя, возможно это все мои бредовые домыслы, но сама идея насильно заставить Великие Селения принять, его так называемый, «Мир», через Десятихвостого наводит на простую мысль о том, что несогласная или выражающая отрицание сторона будет попусту уничтожена и подавлена. Управление через Боль и Страх. Инстинкт выживания всегда побеждает. Через чур глупые и гордые будут первыми, кто познают, эту так называемую, «Боль».
У меня есть идея на счет всего этого, но озвучивать ее пока ни самой Саске или отшельнику не хотелось. Возможно, я впервые в своей жизни могу рассматривать вариант создания своего понимания спокойствия и мира. Все же, я не из тех, кто просто сидит на месте и бездействует. Я никогда не убегаю от своих проблем или сражений. Я никогда не буду более отрицать этот мир или самого себя. Моя Сила — это «Ключ» и мне лишь нужно подобрать нужную «Дверь». Уже не имеет смысла действовать используя лишь грубую силу и насилие. Теперь же, имеет смысл действовать куда более тонко и незаметно. Да, отчасти, это напоминало то, как «Один» бы действовал, но не все конфликты достаточно легко и просто решить лишь через насилие и убийство. Даже если я убью всех членов Акацуки, то рано или поздно, но их место займет кто-то другой. Может пройдут десятки или сотни лет, но я видел уже у людей этот цикл ранее и просто беспечно игнорировал, а все потому, что мне было банально все равно. Это был вечный повторяющийся цикл несправедливости, ненависти и страданий. Я просто считал это нормальным. Это и есть человеческая природа. Все же, война — это источник прогресса. Люди становятся сильнее, создают техники и оружия только ради того, чтобы превзойти своих врагов. Их объединяет идея и общая цель которую им ставит их «Лидер».
Джирайя после своей истории источал сожаление, вину и разочарование. Даже несмотря на то, что он не говорил ничего после этой истории, я вполне понимал, что именно он ощущает и о чем думает прямо сейчас. Он считает себя неудачником и безнадежным учителем. Ему скорее всего кажется, что все люди которые так или иначе были близки с ним или погибли или покинули его сторону. Минато мертв. Сарутоби Хирузен мертв. Его ученики Яхико, Нагато, Конан во времена войны создали террористическую организацию Акацуки и теперь готовы использовать любые средства ради достижения, этого, так называемого, «понимания». Это чувство вины разъедает душу изнутри. Я знаю и понимаю это, но наши обстоятельства были слишком разные.
По итогу Джирайя обещал, что если мне удастся победить Нагато без его убийства, то он желает провести с ним один важный диалог. Отшельник понимал, что не всегда бывают моменты когда у него есть возможность быть тогда, когда необходимо, но в этот раз он был готов взять ответственность за последствия. За своих учеников. Он не брал с меня обещание не убивать их, а лишь как-то странно посмотрел сначала на меня, а после на Саске и Итачи и усмехнулся. Решил оставить свои последние мысли при себе, так как было очевидно, что общество среди «Учиха» слегка изменило меня.