— Ну, прости, что у меня не было времени ни на что кроме единственной мысли о мести тебе и причинения боли твоим друзьям! — я рассмеялся на это утверждение, тем самым вызывая на её лице еще больший ступор и непонимание. Какое же оно все еще дитя. Возможно… возможно мое решение действительно было тогда слишком поспешным. Хотя…? Нет, я так не думаю. Если в начале это не кажется еще такой проблемой, то в будущем они бы точно стали не только для меня, но и для всего мира проблемой. Я могу принять эту девчонку потому, что она одна и что у неё есть действительно потенциал.
— Ладно-ладно, ну, раз я в каком-то смысле твой биологический отец, то я дам тебе имя. Как насчет… Хино? В этом мире оно означает «Огонь». Твоя душа, тело и решимость пылает огнем, но даже это пламя можно направить в совершенно иное русло. Если знать, что ты от него хочешь.
— Оно желает остановить тебя. Желает поглотить, а все из-за того…
— … что я нарушаю баланс этого мира? Я догадывался. С этим я разберусь.
— И… и ты думаешь, что я просто так возьму и приму это⁈ Что мы теперь будем друзьями после всего этого⁈
— Друзьями? Нет. Людьми которые не желают убивать друг друга и которые желают наслаждаться своей жизнью? Вполне. Ответь мне, честно, ты когда-нибудь задумывалась над тем, что ты будешь делать после своей мести?
— Н-нет… я п-просто должна была и…
— Ты никому и ничего не должна. Твоя глупая совесть и не менее глупое чувство справедливости управляло твоей жизнью и мешало видеть полную картину, которая была прямо перед твоим лицом. Ты имеешь право делать все, что желаешь. В рамке доступного, конечно же. Я показал тебе, что ты не можешь отомстить и убить меня, но это вовсе не означает, что ты полностью теряешь свой смысл жизни. Ты можешь жить, Хино. Жить и наслаждаться этой жизнью с другими людьми. Ты даже представить себе не можешь сколько всего вещей ты еще не видела, не испытала и не попробовала. Я могу даже помочь тебе с некоторыми вещами и твоей адаптацией, но для этого потребуется заключить особый контракт. Я должен быть уверен в том, что ты не станешь делать глупостей. Взаимовыгодные отношения. Ты хочешь что-то от меня, а я желаю получить что-то от тебя. Все просто.
— Я… все еще не понимаю! Не понимаю! Все должно было закончится не так!!! — падает на колени, загорается как самая настоящая «свечка», ладони коснулись висков, а взгляд панично обращен куда-то вперед. Хино считала, что данное сражение могло иметь лишь один итог.
— Не все истории начинаются с жестокости, грусти и несправедливости. Каждая история может иметь трагедию, но твоя история не должна закончится таким образом, Хино. — я спокойным шагом подошел к ней с боку и опустил на её плечо свою ладонь. Моя поддержка. Мое желание помочь через этот простой жест. Быть может, Я — Монстр, Чудовище, Бог или все сразу, но я не стану убивать это дитя. По крайней мере, если это дитя само не пожелает умереть от моей руки. Но вот в чем загвоздка. Знакомые голубые глаза источали не только ненависть, страх и боль, но и решимость, жажду жизни и желание, а именно желание познать… Свободу.
— Дитя которое знает в своей жизни лишь ненависть ошибочно считает это любовью. Ты можешь отпустить это. Я хочу в это верить.
В общем, когда она решила все же успокоится, то на неё лице не было ничего кроме пустоты. Я на манер какого-то груза решил её подхватить за бок, выставить в горизонтальном положении и в одном прыжке выбраться наружу. Снял барьер, вода хлынула и заполнило пустое пространство, а сам в легком полете добрался до суши. Я уже хотел было установить некоторые условия перед ней и забрать к себе на «перевоспитание» с помощью своего «крестного». Джирайя уже имел опыт работы с детьми. С этой особой у него не должны возникнуть сложностей.
Мое желание было прервано тем, что меня посетило двое Акацуки. Лидер и его подчиненный. Мадара и Зецу. Одежда, признаю, выдавала в нем его особый статус и его особенность. Какая-то старая версия красной самурайской брони с металлическими пластинами.
[Самый подходящий фан-арт, но без меток техники воскрешения на лице]
В какой он все же надменной, спокойной и равнодушной манере ожидал моего прихода. Сколько времени он сидел на булыжнике, подставляя локоть на колено и опираясь на подбородок? Сколько наблюдал за нами? Скорее всего с самого начала. Его реакция это объясняет. Он уже ожидал этого исхода.
— Чего ты хочешь, Учиха Мадара?
— Предупредить и установить между нами соглашение. Я признаю твою силу и твои возможности. Ваша страховка не позволяет мне свободно и легко работать. По крайней мере, Зецу утверждает, что у меня не представляет возможности добраться до джинчурики без твоего вмешательства или вмешательства со стороны. Будь это шиноби или Итачи.